Обратная сторона Луны

Теперь вместо мрачных гобеленов на стенах висели вполне нейтральные картины с пейзажами гор, лесов, болот и полей, черные глубокие кресла, которым исполнилось бы лет сто, были заменены на не менее удобные и хорошие, почти такие же, только более светлые.

— Зачем он это сделал вообще? Тюлевые красные шторы не заменил, как я хотел, зато гобелен с моим изображением так пожалуйста! — император зло зырнул на прислужника, к которому присоединилась прачка, и бросил плащ на новый неродной стол.

— Мой кабинет — моя крепость! — не унимался шипеть, аки змея, мужчина.

Прислуге ничего не оставалось, кроме как бледнеть сильнее, чем можно было вообще вообразить, и молча смотреть в пол. Хоть Адальстейн не был похож на своего отца, боялись его почти так же, считая, что «в тихом омуте не только рыбки водятся».

— Позвать его сюда сейчас же. И Регинлейв с Астардом заодно! — сказал он, упираясь руками в стол, — Что, не слышали?! Живо! — рыкнул он, ощущая только дуновение ветра от умчавшейся из кабинета прислуги.

К счастью для всех, вампира ждать не заставили и первыми в кабинет вбежали сонная Регинлейв и Ингольв, радостно улыбающийся, а следом вошёл абсолютно непроницаемый Астард, лишь кивком головы поприветствовавший императора. Испуганные прачка и прислужник стояли на безопасном расстоянии почти у выхода, в целом, радуясь, что попадет впереди стоящим, а не им.

— Господа, я очень надеялся на вашу проницательность, понимание, так как вы, — мужчина слишком ярко выделил слово «вы», из-за чего Регинлейв вздрогнула и сделала незаметный шаг поближе к Ингольву, — мои приближенные!

Ингольв с Астардом переглянулись, понимая, чем грозит данная фраза.

Зачастую, после этого был полный разнос по всем фронтам, из-за чего все уходили с головной болью и тяжестью на душе. Император действительно был сильной личностью, не терпящей слабости. Потому что если эту слабость показать, можно было попросту оказаться раздавленным на куски в переносном смысле.

— Повелитель, давайте не при прислужниках. Это не нужно ни вам, ни нам. — произнёс Астард, ощущая на себе тяжёлый взгляд охровых глаз.

— Нет, они тоже принимали далеко не последнее участие.  Господа, я, кажется, говорил каждому из вас как важно сохранять неприкосновенность моих покоев, но вы проигнорировали мои слова.