Обратная сторона Луны

Но, как известно, лучшим друзьям закон не писан, поэтому сейчас вампир, схватив девушку за руку, влетел внутрь и тут же плюхнулся на стул.

Адальстейн вскинул брови в ответ на такое неуважение, но ничего не сказал, жестом показывая девушке застелить кровать.

Регинлейв кивнула и принялась взбивать подушки, пока Ингольв с нескрываемым удовольствием разглядывал ее бедра в слегка обтягивающих штанах и ровную спину. Сегодня она была одета не так, как обычно — вместо платья было какое-то подобие костюма, которое носили остальные прислужники, только черного цвета и без пиджака.

Император заметил этот взгляд и хмыкнул, разминая мышцы шеи:

— Не радуйся, Ингольв, у нее выходной сегодня и завтра. Поэтому долго любоваться не сможешь.

Хмельной Инольв улыбнулся так, что его рот уродливо перекосило на одну сторону и встал, через раз кланяясь императору и попутно пытаясь дойти до уставшей донельзя Регинлейв, стоящей у тумбочки и осторожно стряхивающей с нее мелкий мусор на пол, оставленный выгнанной вампиршей.

Адальстейн нахмурился и нарочито медленно потянулся рукой к висящей на вешалке выглаженной прислугой рубашке и натянул ее весьма небрежно. Сегодня не намечалось никаких советов и сходок, поэтому вампир решил себе позволить вольности — не надевать жилетку с пиджаком и просто отдохнуть.

— Регинлейв, — тихо прошептал Ингольв и встал, с опаской покачиваясь на ногах вперед-назад, чтобы не упасть, — сегодня вечером я иду на рынок и думаю, что ты пойдешь со мной, раз у тебя долгожданный отдых, — тон голоса был почти точь в точь, как у императора, — властный и не терпящий апелляций.

Девушка кивнула и с улыбкой прошептала: «С удовольствием!»

Вампир кивнул два раза непонятно чему, слегка поклонился и вышел из комнаты, чуть хлопнув дверьми. Оставшиеся в комнате замолчали. Регинлейв усердно пыталась оттереть небольшое пятно крови с тумбочки небольшой серой тряпочкой, что достала из кармана, а император с досадой за этим наблюдал, не зная о чем завести разговор.

— Полукровка… — буркнул Адальстейн и опёрся руками о подоконник, вспоминая их первую встречу. Тогда ему очень понравился серьезный малый, сын правителя государства, которого он не хотел признавать. В порядке вещей были чистокровность и полное следование правилам, но, к сожалению самого Ингольва, ни тем, ни тем он похвастаться не мог.