Обратная сторона Луны

— чуть окосевший вампир со всего маха плюхнулся на стул и вытянул ноги в черных начищенных сапогах. — А она все же выходит замуж. Через месяц…

Девушка загрустила, увидев в толпе императора в окружении странных вампиров, что были слишком бледные даже для своего рода и не очень высокие, хотя кланы Вечных всегда славились высоким ростом и статностью.

— Ингольв, а кто это? — она медленно села на край стола и притянула блюдо с сырым мытым мясом ближе к себе. На кухне она всегда уговаривала повариху обмыть один огромный кусок мяса для нее под прикрытием того, что это для гостей.

— Это? Первые посланники Вечных с юга, хотя они мне не нравятся совершенно, — вампир опрокинул бутылку с алкоголем и залил ее в себя залпом, не оставив и капли внутри.

— Ты бы так не налегал на алкоголь, а то я снова буду тащить тебя до покоев! — усмехнулась девушка, отправляя самый большой кусок мяса себе в рот и начиная его пережёвывать.

На секунду ей показалось, что один из этих вампиров как-то недобро на нее посмотрел и тут же отвернулся.

— Сам дойду, — отмахнулся Ингольв, протягивая руки к второй бутылке, отвлекая ее внимание на себя.

И в целом, опасения Регинлейв подтвердились: вампир так нахрюкался, что едва стоял на ногах к окончанию приема.

Поэтому сейчас она буквально запихнула пьяного вампира в комнату и зашла туда сама. Стоит ли говорить, каких трудов и сбитых по дороге ваз ей стоило довести его сюда.

— Давай, Ингольв, укладывайся в кровать, ну же. Хватит ложиться на пол! — ворчала Регинлейв, стараясь аккуратно стянуть красивый синий пиджак со старого друга и, наконец, ей это удалось.

«Тяжёлый чёрт…» — прошептала она и, накрыв вампира одеялом, вышла вон.

Она навестит его позже, днём, зашторит окна и будет издеваться над старым другом так же, как он над ней в детстве.

Она боялась темноты, он солнца. 

Глава 2

Утром, после весьма бессонной ночи с очередной вампирицей, мрачный Адальстейн стоял у окна и рассматривал такой далёкий горный хребет Великих Цепей. Его было видно только в очень хорошую погоду, когда солнце освещало почти весь массивный склон с восточной стороны.