Девочка и звезды

Глаза её были опухшими, подушка была мокрой, а тёмно-русые волосы сильно растрепаны, но Курьер знал, что сон успокоит кого угодно. Он был профессионалом.

Стоя на тротуаре после прыжка с третьего этажа, Курьер понял, что ему нужна эта девочка. Он хотел общаться с этим несчастным ребёнком, хотел помочь ему. Это было строжайше запрещено, Чумные Доктора, потусторонняя полиция, могли узнать, и тогда Курьера превратили бы в человека. Но в тот момент Курьеру было всё равно. Кто вообще соблюдает эти правила? 

Он был профессионалом.

Но слишком молодым профессионалом.

*****

Стук бутылки из тёмного стекла, поставленной на стол, затерялся в общем шуме. Шестнадцатилетняя девушка стерла тёмно-красную струйку, стекающую по подбородку, и посмотрела на собеседника серыми глазами, уже начавшими слегка блестеть в свете ярко освещённого помещения. Зрачки собеседника, расположенные на фиолетовой радужке, были узкими, как у змеи, а его длинный хвост двигался будто сам собой, иногда начиная обвиваться вокруг ножки стула.

Собеседник говорил, совсем не обращая внимания на спокойную, но громкую музыку, льющуюся из колонок.

– Мы в отличие от вас, людей, действуем менее рационально, и гордимся этим. Думаешь, люди платят нам за надзор за их детьми, за раздачу снов или снег в Новый год? ХА!

– Ну и дураки, – буркнула Ульяна, сделав ещё глоток.

– А у самих-то сколько фильмов. Вот я видел один где это... ээ.. прилетают очень рациональные инопланетяне, поражаются, как люди весело и нерационально живут и.

. ээээ.... Остаются здесь, потому что к чёрту логику, все хотят быть счастливыми. А вот вы.. э.. сами не понимаете, о чём говорите... 

Курьер смутился и замолчал, не зная, как продолжить фразу.

– Ну ты и ворчун, Неко, – улыбнулась девушка. – А ведь на прошлой неделе жаловался, что это у вас в управлении беспорядок, никто мозгами не думает.

Она называла его Неко, что с японского переводится как “кошечка”. У Курьеров нет имен, а Ульяна не могла общаться без имени.

Она давала имена всем придуманным персонажам, которых очень любила рисовать.

Неко как раз смотрел на нарисованную акварелью картину, висящую на стене.

“Какая же она красивая… ” – плавно текло у него в голове. Мысли были не о картине.

– А нам запрещено пить! – радостно сменил тему Курьер, сделав знатный глоток. 

Он никогда не упускал возможности рассказать Ульяне что-нибудь интересное, хоть и до сих пор не умел хорошо выражаться и оформлять свои мысли.