Дезертир

Планеты, от начала сотворения мира крутящие

колесо жизненного цикла, не прекратили свой бег. Но я уверен…

где-то там, в глубине мрачных закоулков космического пространства,

где материя не приобрела ещё свою изначальную форму, а нечто

сгустком закручивается в протуберанцы, изготавливаясь к новому

вселенскому взрыву. Где в тиши и в дрёме бесконечности создатель

созерцает творение своих рук. Он непременно улыбнётся, глядя, как

изменяется сценарий согласно замыслу другого творца, вылепленного

им же из кусочка глины и созданного им просто так, из скуки, а

вернее — для проведения досуга в театре под названием «Жизнь».

Дрогнув, в башне

Мёбиус погас и загорелся свет. Чёрный экран заполнила серая

светящаяся дымка, а Ангел, парившая в центре, преобразилась, снова

став гордой и великолепной, какой и была всё время — СОВЕРШЕНСТВОМ,

созданным для того, чтобы диктовать миру свои довольно веские

условия.

Её истерзанное

платье, вспыхнув искрами холодного пламени, истлело, преобразуясь в

шикарный наряд чёрного цвета со шлейфом, тянущимся за ней по

невидимому полу.

бриллиантовыми светлячками. А совсем недавно растрёпанные волосы

уложены в такую замысловатую причёску, что только диву даёшься, как

такое великолепие может держаться на её голове.

Губки подкрашены,

глазки подведены. Женщина в полном смысле этого слова. Вооружённая

и очень опасная в своей неотразимой боевой раскраске.

Она вскинула вверх

руки. Лёгкое движение кистью и веером по кругу заставило центр

экрана вспыхнуть тончайшей пламенной линией.

занавес открылся, предоставив обалдевшим бойцам возможность

лицезреть спектакль, подготовленный для них Ангельским

режиссёром.

Вверх, вверх,

вверх уходили ряды потрясающего по своим размерам амфитеатра. Люди.

Тысячи людей. Кричавших, топавших ногами, указывавших перстами на

неё, хрупкую и невозмутимую, сильную и гордую, высокомерную, с

холодным и презрительным взглядом, спокойно взирающую на толпу

вышедших из себя чванливых людишек и, судя, по её неотразимо

снисходительной позе, не стоящих даже её мизинца.

Одна рука на

бедре, другая — с веером — демонстративно описывает круг по ложам с

чиновниками. Подбородок гордо поднят, но не настолько, чтобы

взирать на сходящую с ума массу людей снизу вверх, а наоборот —

чтобы даже с этого места создавалось впечатление, что это она

свысока наблюдает за истерично визжащим залом.

Ангел вполоборота

повернулась к Стиву.