Дезертир

Пройдя мимо зала с

игровыми автоматами, их завели в другое, почти точно такое же

помещение, но с одной лишь разницей: клиентура здесь была более

ухоженная, можно даже сказать, цивилизованно опрятная. Ещё с

десяток метров — и вся четвёрка оказалась в просторном кабинете,

обустроенном под старинку, может даже, в стиле рококо, с

драгоценнейшей для этой планеты деревянной мебелью, пахшей смолой и

изыском. С огромной хрустальной люстрой, подвешенной к потолку на

трёхметровой высоте. С массивным столом, обделанным породой чёрного

дерева, срубленного где-то в непроходимых дебрях планеты Малозия.

За ним их и поджидал мистер Танакис, чья макушка едва выглядывала

из-за его края.

Они представляли

его немного иным. Во всяком случае, не таким маленьким и тщедушным.

Хотя, если быть до конца откровенным, его манеры, стиль поведения и

лоск, с которым он мог себя преподнести, полностью компенсировали

этот несущественный недостаток.

Танакис с

интересом оглядел их с головы до ног.

и великодушным движением руки предложил располагаться в необъятных

кожаных креслах, пахших казёнщиной и, как это ни странно, деньгами.

Обалденный запах!

Он грустно

улыбнулся, поглядев в глаза Стива. Мельком прошёлся по суровым

лицам арианцев и немного дольше задержался на прекрасном лице Лии,

чья непоседливая натура ёрзала от нетерпения на месте, уже по

привычке ожидая какого-нибудь подвоха. Не скрывая своего

разочарования, он спросил:

– Ваша

удивительная спутница, надеюсь, удостоит меня своим присутствием? В

кабинете установлены довольно мощные голографические проекторы.

Танакис с надеждой

посмотрел по сторонам, ожидая её появления, но, когда этого не

произошло, он остановил удивлённый взгляд на Стиве:

– Ну пожалуйста,

не заставляйте меня умолять вас её уговорить.

Тон у него был

просительным, но всё же в нём скользила такая холодность, что Лия

зябко поёжилась, передёрнув плечами, и поглубже зарылась в

кресло.

Ангел возникла,

как всегда, внезапно. Эффектно. Для ещё большей радости

контрабандиста — с тем неповторимым шармом, какого он от неё и

ожидал. На этот раз она не стала пугать арианцев, влезать между

ними. Она появилась в дальнем углу помещения, сразу вместе с

креслом, более похожим на трон королевы. Вся такая из себя

расфуфыренная, обнажённая именно до той степени, за гранью которой

уже скрывается неприличие.