Белый танец

Тонкие трещинки побежали через пространство, словно сквозь лопнувшее стекло. Это было совсем не так, как раньше. Сейчас Дана стремилась куда-то, а окружающая реальность изо всех сил сопротивлялась.

С хрустальным звоном пространство перед ней рассыпалось. Сквозь острые края, сквозь мерцание во тьме Девана увидела и ощутила другое место. Ветер завывал за ее плечами, голоса вокруг выкрикивали неразборчивые фразы, черные сестры пели. Они были готовы отыскать врага.

Перед ней, за тонкой гранью была обыкновенная комната.

Серый свет едва сочился из-за полузакрытых окон.

Девушка лежала на кровати, в горячке отбросив одеяло. Ее прекрасные волосы потеряли блеск. Глаза были закрыты, губы распухли, на лбу выступили капли пота.

Куски стекла продолжали рушиться, открывая путь. Сейчас Дана войдет и...

Какой-то частью, целиком или нет, она еще оставалась здесь, у себя в имении, и тепло камина по-прежнему окутывало ее. Но одновременно уже находилась и там, в неизвестном месте, где были эти двое. Реган и Фиона. И они были в ее власти.

- Нет, не надо.

Маг появился перед ней, загораживая путь. Такой же, как и в первый день, только без бороды. Он раскинул руки, пытаясь закрыть мир за спиной.

- Не надо, она не виновата! Позволь, я должен помочь ей! Дана!

Это слово звучало уже со всех сторон. Оно заглушало и треск, и звон разбивающегося стекла, и даже гулкие удары сердца. Дана вдруг почувствовала, как кровь вот-вот вырвется на волю и, подняв руки, сжала виски. “Конец, это будет конец всему”.

Сильная рука потянула ее за собой, и вселенная вернулась на место.

Некоторое время они стояли обнявшись. Ее страж сумел на этот раз вовремя прийти на помощь. Что могло произойти? Неужели она могла бы причинить Фионе боль? Или еще хуже… Наверно смогла бы.

В спину дышал холод, но в объятиях Дара было тепло, и Дана чувствовала, как постепенно успокаивается. Губы уже перестали повторять: “Он не любит. Он меня не любит”. Ведь это она уже знала раньше. И ничего нельзя было изменить.

Дана мягко раздвинула руки мужчины и улыбнулась.

Хотя бы с этим он справился. Она с удивлением оглянулась и почувствовала, как страх начал возвращаться, вновь касаясь сердца.

В зале царил полный разгром. Огромное окно напротив было разбито, и осколки никак не мешали ветру вносить множество сорванных пожелтевших листьев. Около окна на полу уже начала собираться лужа.

Стол, у которого они стояли, треснул пополам, и щепки засыпали весь пол. Деревянные иглы, как занозы, пронзили письмо Гензериха.