Белый танец

- Покровитель Тира сражался с хозяином огня и подземных сил и проиграл. Но потом воскрес, чтобы вновь продолжить битву.

Что-то ей напоминала эта история, что-то знакомое. Фельден вновь взял потемневший от долгого соприкосновения с человеческим телом предмет и сжал его в ладонях. Теперь в его словах слышалась горечь.

- В Тире жили те, кто считал, что для борьбы с врагами можно использовать все методы. Они объединились в тайное общество воинов последнего часа. Но это не помогло.

Лицо Дара не выражало ничего. Страж не участвовал в разговоре, и только время от времени поглаживал рукоять меча.

Кажется, она читала про таких людей, убивающих из-за угла. Или видела кино.

- Воскресшие, чтобы сражаться. Я знаю, в другом месте и в другое время их называли ассасины.

Дана сразу же поняла, что совершила какую-то глупость. Возможно, она по-прежнему слишком много болтала, и наступившее молчание могло только служить этому прямым подтверждением. Фельден смотрел на нее отсутствующим взглядом, а на лице стража промелькнуло выражение неудовольствия.

Она даже не поверила себе, но через мгновение Дар вновь с каменным видом наблюдал рассматривал за ее спиной нечто видимое только ему.

Дана отложила амулет, ставший внезапно обжигающе холодным, и протянула руку к пистолету.

- Я думал, они все умерли. На них охотились как на диких зверей. И свои, и чужие.

Дана отдернула руку, едва коснувшись оружия. Что-то в голосе финикийца заставило ее отступить. Теперь она отвернулась от стола и попыталась поймать его взгляд, проследить за нитью, уходящей куда-то далеко в иное, чужое место, или в прошлое, случившееся когда-то.

Или наоборот, не случившееся и от этого заставляющее этого человека переживать еще больше.

В какой-то степени он был похож на ночного вора. Что общего было между этими мужчинами? Словно эхо отдаленной связи, прерванной, но пока еще не исчезнувшей, не растворившейся в пустоте.

И в то же время Фельден был не таким. В нем она ощущала, пускай в очень малой степени, но ощущала тоже, что и в других людях.

Не магию, этого он был явно лишен, но какую-то силу, жизнь. А не просто комок черноты как в том, живом, но уже совершенно мертвом человеке.

За спиной солдаты, переругиваясь, решали, кто из них понесет тела умерших. Эти крики и весьма сочные выражения прозвучали очень вовремя. Можно было переключиться от странных вещей к неприятным, ужасным, но простым. И призвать этого человека заняться делом.

- Капитан, пускай ваши люди похоронят бандитов.