Белый танец

Казалось удивительным, что пыхтящая и фыркающая огромная махина может сдвинуться с места по одному движению этого человека в синем форменном мундире. И не просто двинуться сама, но, одним махом, потянуть за собой вагоны с десятками пассажиров. В том числе и сверкающее новой краской и полированным деревом чудо, в котором он должен отправиться в свое первое в жизни настоящее путешествие — вместе с родителями выехать в столицу.

- Но, господин Арнольд! Ваш отец будет очень недоволен. Вы же знаете, он не любит, когда вы поступаете неблагоразумно.

Все это не имело никакого значения. Он знал, что учитель не рискнет увести его силой. Он будет только бегать вокруг кругами, взывать к совести мальчика и напоминать о неизбежном наказании. Но думать наверняка будет только о том, как отец отчитает его самого за беспомощность и явное бессилие.

Поэтому можно остаться, увидеть, как все это начнет двигаться, оживет. Мертвое железо наполнится непонятной силой, и он сможет понять тайны устройства паровой машины, неподвластные даже магии, почувствовать в работе механизма спрятанные внутри непознанные пока что силы.

Мальчик на секунду представил себя управляющим этим гигантом, летящим по рельсам все быстрее и быстрее. Он даже поднял руку, словно ощущая, как энергия пульсирует в его растопыренных пальцах.

Контуры локомотива потеряли четкость и стали расплываться, словно краски акварели, которые разбавили дрогнувшей рукой. Рисунок начал терять форму подобно посеревшему в один момент листу бумаги.

Резкие черные металлические грани превратились в хаос мечущихся искорок и снежинок, танцующих свой необыкновенный экзотический танец. А среди них, в глубине таилось сияющее и манящее невыносимо белое пятно. Оно дрожало и казалось совершенно нереальным и одновременно таким теплым, зовущим. В его шипении и клокотании слышалась просьба помочь выбраться наружу, освободиться и принести этот жар, движение, силу всему миру.

Арнольд чувствовал, что и в нем, где-то глубоко, есть нечто родственное, созвучное этой пульсации, и одновременно непоколебимая уверенность в том, что он способен заставить эту силу подчиниться.

Он засмеялся. Кажется, сейчас он был сильнее отца, учителей, сильнее машиниста. Сильнее всего мира. Стоило только сделать шаг вперед, позвать. Желание. Манящее желание. Мгновенно маленький пульсирующий шар превратился в лавину огня.