Белый танец

Исполнял волю тех, кто ничего не мог сделать. Эта встреча, происходящее вокруг было важно для нее. Ведь она ощущала.

- Скажи друид, эти деревья... Нет, не так, вы же чувствуете растения, должны чувствовать! Эти деревья живые?

Дана вдруг ощутила, что в нем тоже была жизнь. Он отозвался не словами, но неким движением, может быть, не души, движением своего внутреннего мира, тем, что на самом деле являлось смыслом его существования.

- Деревья живые. Если бы люди оставили их в покое, не трогали их, может быть, они пережили бы зиму и весной снова бы расцвели.

Значит, она не ошиблась. Это было так больно и отдавалось каждым ударом ее сердца.

- Эй, вы что тут собрались. Что этот дурак вам рассказывает? И вообще тут нечего делать.

Дана обернулась и, не пытаясь заглушить сердцебиение, столкнулась взглядом с мужчиной. Он не был рабочим. В его достаточно добротном, хотя и не новом костюме не было намека на работу инструментом. Отнюдь! Но с другой стороны он точно много времени проводил на свежем воздухе.

- Не стоит слушать этого умалишенного. Все эти жрецы — бездельники. Только мешают.

За спиной этого человека стоял гигант с огромным топором. Он показался ей героем фэнтези. Великан покачивался с пятки на носок и молча рассматривал нечто за ее спиной. В его глазах отражалось только равнодушие и пустота. Голем — это слово подходило для него лучше всего.

- А вы считаете, что магия друидов не существует? Что в этой священной роще ваши предки просто сотни лет зря теряли время?

Бригадир вытаращил на нее глаза. Дана заметила на его потрепанном временем, выцветшем пиджаке значок, небрежно приколотый в петлице, блестящий, новенький эмалированный знак белого дерева. У его приятеля такой же знак был пришит на груди в виде лоскута белой материи. И эта тряпка еще сохраняла свой первозданный, почти белый цвет.

Стук топоров в глубине рощи за спиной стих через мгновение, сменившись криками ужаса и топотом ног. Люди мчались между деревьев, размахивая руками и выкрикивая ругательства.

Стоящий за спиной мастера громила некоторое время морщился и строил гримасы, а потом в недоумении уставился на свое орудие. Топор на мгновение потемнел, а потом засверкал необычным блеском.