Сапфировое сердце

При виде Артемии в сарафане Женя удивленно раскрыл рот.

— Спокойно, лето на дворе, надо же немного загореть, чтоб я не была такой бледной, — она взяла его под руку с одной стороны, а Агата с другой. 

Они побрели по тропинке вдоль озера к магазину. 

Длинной стеной тянулись заросли камыша, из которых в воду то и дело с плеском прыгали лягушки, а по другую сторону от высоких деревьев падала спасительная тень. По пути Агата рвала ярко-желтые одуванчики, сплетая их в венок, но попытка водрузить его на голову Арти была пресечена самим Женей:

— Не стоит, у Артемии аллергия на пыльцу и она не переносит насекомых.

— Да? Но они же такие маленькие, жучки-букашечки… ты их боишься? — с любопытством спросила девочка, крутя венок в руке.

— Ага, до ужаса, — Арти вытаращила глаза и засмеялась, поправляя солнцезащитные очки на носу. — Потом пустим твой венок по воде, загадаешь желание, и оно обязательно сбудется.

— А бабушка рассказывала, что венки пускают только на Ивана Купала[2], а еще в этот день народ прыгает через костер.

— Нам это тоже предстоит. В нашей деревне устраивают ежегодные гулянья, так что мы этого ну никак не пропустим, — поделился Женя, наклонившись и отцепив от подола Арти колючку. 

До магазина они дошли за двадцать минут, купили все необходимое, а также добавили мороженое.

Агата развернула свой сливочный стаканчик и аккуратно облизывала белый шарик, жмурясь от удовольствия. 

— Не ешь быстро, а то потом горло будешь лечить и ни на какой праздник не пойдешь, — предупредил старший брат.

— Угу, — девочка кивнула, убрав челку за ухо, а потом потянулась попробовать фруктовый щербет Арти, Женя ограничился банкой энергетика.

— Мы не успели пообщаться, расскажи мне, как тебе было в Австрии с… Ярославом? —спросил парень, следя как она откусывает мороженое.

— Двоякое впечатление. Вроде бы все прекрасно, город понравился, природа невероятная, а с другой стороны, — она остановилась и заглянула Жене в глаза. — Почему ты сразу не предложил поехать с тобой? — в ее словах звучала легкая обида.

Агата отошла вперед, и Женя приблизился к девушке, возвышаясь над ней:

— Уже ничего не изменить, сейчас ты здесь.