Сапфировое сердце

Ярослав потер кончик носа и нахмурился:

— Но он пока не уверен, потом отпишет. 

— Лишь бы мы успели отрепетировать, да и все наши инструменты в Москве, — она оглядела себя в зеркале и, убедившись, что волосы не торчат, бросила взгляд на друга. — А то получится как всегда: за день до концерта мы узнаем о выступлении, никто толком не репетировал, и потом все на нервах.

Яр усмехнулся:

— Прорвемся! Не в первый раз такая канитель.

В столовой собрались почти все члены семьи, но Верана среди них не было.

«Видимо, он занят», — Арти вошла следом за Яром. Друг усадил ее рядом с собой.

— Добрый день, —поздоровалась она со всеми.

— Добрый, Артемия, — поприветствовала Виолена. — Я переживала, ты так долго спишь.

Рядом с ней сидела внешне похожая на нее женщина в белоснежном вязаном свитере. За строгими прямоугольными очками были заметны тонкие морщинки. 

«Может, она учительница», — напротив завтракали две молодые девушки. 

— Это Милена и ее подруга Лаура, и… моя сестра Изабель, — представила всех хозяйка дома.

О сестре Виолена отозвалась с легким пренебрежением, но Арти сделала вид, что не заметила. Семейные дрязги ее не интересовали. Она и без них чувствовала на себе изучающие и явно недобрые взгляды. 

«Жребий брошен — alea jacta est», — голос в голове Арти был ее, но слишком циничным. «Что-то я с утра не в духе, видимо, встала не с той ноги».

Из кухни вышли двое неприметных слуг и поставили на стол супницу, закуски и салаты с горячими блюдами.

Милена — девушка лет семнадцати с миловидным личиком и тугой косой темно-коричневых волос — то ли от вида салата, то ли невзрачной подруги брата едва заметно скривила губы. Свои миндалевидные карие глаза она унаследовала от матери и в целом была миниатюрной копией матери, а не отца.

«А эта барышня с арийской внешностью и есть будущая невеста, иначе зачем ей здесь торчать? Приготовься, Яр, девчушка не так проста. Вон как глядит на меня, прямо готова съесть на месте — унюхала соперницу», — Арти подавила смешок.

Внутри нее поднималось нечто чужеродное и вместе с тем ее собственное, родное. Неотъемлемая часть той Арти, в которую она превращалась, стоило ей разозлиться.

Подруга Милены с кукольной внешностью, и копной золотых волос украдкой поглядывала на Ярослава. Ее фарфоровая кожа едва заметно мерцала в пронизывающих столовую лучах солнца, а голубые глаза азартно горели.

«Вот-вот набросится на него, как зарумянилась.