Сапфировое сердце

Вдохнув полной грудью Грета пропела. — Как же давно я ждала этого мига… оставшийся сапфир в нашем семейном древе, — она прижалась к груди неподвижно стоящего Тихомира и поцеловала его сомкнутые губы, провела кончиком острого языка по шее.

«Он позволил себя околдовать», — усмехнулась демоница в голове Артемии. «А еще племянник короля. Слабак, хоть и чистокровный демон».

— Конечно, моя госпожа, — его глаза были затуманены.

Артемия не могла поверить, что Тихомира так легко одурманили. Друг, брат по группе, тот, кого она бы никогда не стала подозревать, — ее предал.

«Не смей, глупая! Иначе все пропало, и твоих друзей не спасти. Она выпьет тебя, а затем сделает их всех рабами. Такими же слюнтяями, как Септим и Тихомир», — осклабилась демоница. 

Попытавшаяся двинуться Артемия замерла, продолжая стоять с отсутствующим выражением на лице.

— Ступай и проследи, чтобы сюда никто не вошел. Жаль, поместье не мое, ну да это дело времени. Скоро Рудольф перепишет его на меня, — Грета развернулась, и полы ее халата упали на пол, впитывая в себя воду.

Тихомир скрылся за колоннами. С лязганьем на пол опустились железные решетки, превратив зал в большую темницу. 

Артемия стояла в пентаграмме и смотрела невидящим взглядом перед собой. Пританцовывая Грета закружилась вокруг нее, распаляя полуобнаженную кожу и сверкая синими глазами. По ее венам заструилось сапфировое мерцание — дар их рода.

— Спой, моя птичка, мой сапфир! И я освобожу тебя, возможно… ты даже выживешь.

Артемия открыла рот — и из него полилась дивная песня, напоминающая плач.

[1]Французское кондитерское изделие из яичных белков, сахара и молотого миндаля. Обычно делается в форме печенья; между двумя слоями кладут крем или варенье. Итальянское название maccarone/maccherone.

[2] Композитор Алан Сильвестри - All Hallow's Eve Ball (Ария вампирши из к/ф Ван Хельсинг).

Глава 10

Артемия пела, и растекающиеся по ее телу вены мерцали синевой. Собравшийся в сердце свет усилился, сверкая все сильнее и сильнее, голос набирал силу.

— Дар не должен был перейти к тебе. Как родовая магия могла выбрать полукровку, а не меня? — возмущалась Грета, обходя Артемию по кругу. — Я не была такой, как все, но как никто другой заслужила внимания, любви. Однако твой отец отвернулся и предпочел мою сестру. Амалия была ему милее. Тетушка, видя мои страдания, будучи на смертном одре, поделилась со мной тайной ритуала. Она отдала свой дар и жизнь, чтобы я, — Грета наигранно всплакнула.