Лабиринт

На нём таким же рядом, как и компасы на правой руке, на ремешках держались четверо наручных часов. Пробежавшись взглядом по всем показаниям, Тоин обнулил на часах с электронным циферблатом таймер прямого отсчёта.

— Повезло, — заключил он, выжимая воду из кофты. — Хотя бы есть на что ориентироваться.

***

Легенда гласит, что тот, кто найдёт центр Лабиринта Грёз, сможет в одно мгновение исполнить свою мечту. Какой бы та ни была — мелочной или глобальной, достижимой или невозможной, реальной или фантастической.

Со временем всякий путник, идущий его сплетениями, забывал мечту.

Он превращался в скитальца, который рано или поздно терял своё физическое воплощение. И в конечном итоге, утратив остатки воли, бесплотный дух становился частью чужих грёз, частью Лабиринта.

К тому моменту, когда они впервые встретились, Тоин уже был скитальцем, а Энви — готовящимся к дрёме духом. Они оба забыли. Давно.

— Интересно, внизу вообще что-нибудь есть? — осведомился Тоин, перевесившись через верёвочные перила. Его плащ взвился от резкого порыва встречного ветра. — Ничего не разглядеть…

Он стоял на длинном подвесном мосту между двумя островками земли, парящими над пеленой облаков. Позади него, стекая с идеально ровного края осеннего леса, отвесной стеной падал огромный поток воды.

— Ну, дна я не чувствую, — озабоченно выговорила Энви, летящая неподалёку от друга. — Мне кажется, там ещё один небесный город. Только посмотри, сколько здесь путей… Некоторые даже вниз уходят — куда-то же они ведут.

— Это обнадёживает… — пробормотал Тоин, продолжив шагать по мосту.

— Что, прыжок в небо нагнал на тебя страху? — будто прочитала его мысли Энви.

Тоин нахмурился.

— Есть немного. Хотя в такой глубине Лабиринта видеть бездонные пропасти определённо привычнее… — он поднял взгляд, — чем жилые города…

Нависшая над ним груда железобетонных зданий походила на рассыпанный в паутине конструктор. Многоэтажные дома вместе с огрызками асфальтированных дорог теснились на беспорядочно разбросанных клочках кучевых облаков. Кругом виднелись шаткие подвесные мосты и замершие в воздухе тонкие линии трамвайных путей.