Лабиринт

Остатки воли покидали его тело, аура быстро истощалась.

Над кабинкой возникла Энви. Сверкая пронзительным золотистым светом, она влетела в глаз зверю.

Отпрянув от Тоина, монстр взвыл и порывистым движением отмахнулся от Светлячка. Потянувшийся за лапой чёрный дым вобрал в себя значительную часть света Энви.

— Где начинается воля, Тоин? — прошелестел её затихающий голос, и она упала.

Это был действенный и ужасный способ напомнить ему. Но совсем не о воле.

Освободившейся рукой он схватил зверя за шкирку и со сдавливающим до треска костей напряжением перебросил его через себя.

Ту науку он не забывал: «Воля начинается там, где ты осознаёшь…»

Его аура окончательно угасла, глаза налились кровью, с прядей волос чёрным пеплом развеялся цвет, по вздувшимся венам поднятого предплечья пробежали яркие бирюзовые искры.

«… что уже задыхаешься».

Он опустил кулак. Мощнейший удар, насквозь пробивший зверем кабину, отправил монстра в свободное падение.

Потеряв сознание, Тоин наклонился набок. С его руки, звонко ударяясь о крышу, посыпались компасы.

Через секунду продырявленная кабинка сорвалась с крепления и полетела вниз.

Стрелки разбросанных в воздухе компасов быстро завращались.

***

Тоин открыл глаза. Он лежал в идеально белом сугробе. С сизого неба медленно падали снежные хлопья. С трудом приподняв свинцовую голову, он обнаружил у себя на груди слабый золотистый огонёк. Энви. Она стала ещё меньше.

— Это было чертовски опасно, — прохрипел Тоин и закашлялся.

— Угу, самую малость, — тихо ответила подруга. — Где-нибудь болит?

— Нет, — немного выровнявшимся голосом соврал он. — Я надеюсь, ты не тратилась на меня, пока я был в отключке. От тебя и так почти ничего не осталось…

Светлячок усмехнулась.

— Ну, раз у тебя есть силы нудеть, то, так и быть, поверю.

Тоин вяло улыбнулся и погладил Энви.

— Пойдём потихоньку? — спросила она. — А то замёрзнешь ведь.

— Сейчас, одну минутку. — Он тяжело вздохнул.

— Тоин.

— М?..

— Мы в центре, — мягко прозвенела Энви.

Тоин рассмеялся.

— С этого и надо было начинать.

Позволив Энви занять место на своём плече, Тоин кое-как поднялся и огляделся. Повсюду виднелись заснеженные горные вершины. Все они были пустые, кроме одной. Той самой, на которой стояли друзья. Её середину занимал низенький, всего лишь по пояс Тоину, лабиринт из белого, покрытого древними письменами камня.