Диахар

И полотна, подвешенные к потолку, образующие хитрые волны, маскирующие светильники.

Из-за ткани казалось, что свет льется разноцветными полосами, деля зал на зоны: стол с закусками, танцевальная площадка, импровизированная сцена с музыкантами, сигарные островки.

Огромный обеденный стол был сдвинут к витражу и буквально завален изысканными лакомствами на шикарной посуде. 

Перед столом в центре зала кружились пары под музыку, исполняемую группой демонов у дальней стены.

По периметру за столиками с сигарами сидели мужчины в хороших костюмах, потягивая благородные напитки и разговаривая о делах государственной важности.

– Дорогой, почему залы так контрастируют? – высматривая Асмодея, спросила я.

– Чтобы каждый выбрал что-то для себя: развязную оргию или светскую беседу. Здравствуй, мама, - резкая смена темы заставила меня отвлечься от наблюдений.

– Добрый вечер, дети.

Ничего себе, меня записали в семью.

Лила вновь была в белом. Бальное платье на обручах, практически такое же, как на мне, с той лишь разницей, что вместо цветов - шелк и перья, выглядело шикарно. Пышная юбка напоминала сложенные крылья белого лебедя, гармонично сочетающиеся с дорогим колье под горло, в орнаменте которого угадываются птичьи мотивы.

– Лила, вы потрясающе выглядите, - я говорила искренне.

Чертовка мило улыбнулась ярко-красными губами и вернула мне комплимент.

– Ева, платье – шик. Довольно смелый выбор для бала Семерки.

Я удивленно подняла брови, но разъяснений не получила. Перекинувшись с сыном буквально парой фраз, чертовка оставила нас, пожелав отличного вечера.

– Смелый выбор?

– Ты в Аду. Здесь придти на праздник разврата в целомудренном платье – это смело.

– Но мы с Лилой одеты практически одинаково!

– О, мама в белом платье выделяется здесь как крокодил в Антарктиде, и ей нравится всеобщее внимание. Эта женщина может позволить себе все, что угодно.

Бес-официант предложил нам напитки. Я с благодарностью приняла бокал шампанского.

– Как ты? – ни с того ни с чего спросил Иер.

– Пока не поняла, но впечатлений действительно много. Кстати к нам идет твой отец в компании безумно симпатичного черта.

– Это Вельзевул, солнце мое, - проговорил лукавый сквозь зубы.

Ревнует?

Верховный, ответственный за чревоугодие… Я представляла его себе совсем не так.