400 страниц моих желаний

— Я, наверное, поеду, — подошёл ко мне Паша в то время пока мама провожала врача.

Так и подмывало съязвить на тему — к Леночке, но я всё же сдержалась, лишь кивнула. Наконец-то мы с мамой остались вдвоём.

— Кто это был? — спрашиваю, надеясь, что ей-то мужчина представился.

— Андрей, отчество он не назвал. Недавно к нам в посёлок переехал, я уже встречала его несколько раз в магазине.

— Ты же людей в лица со сто сорок пятого раза запоминаешь, — удивилась я.

— Так-то да, но этот почему-то запомнился. Ты лучше объясни, что случилось? Андрей сказал, что твоё состояние результат чрезмерного волнения, что в твоём положении вредно.

— Мы с ним не разговаривали, — буркнула я.

— О ней? Зря. Стоило бы расставить все точки над «И».

— Мам, мы вообще не разговаривали! — вздохнула я и попыталась встать.

— Успокойся! Лежи. Андрей сказал, тебе на пару дней постельный режим строгий нужен.

— Андрей то, Андрей это… — сама от себя такого не ожидая, вспылила я.

— Мила, он врач и ему виднее, что для тебя лучше! Поэтому лежи и не возмущайся. Иначе, как он и предлагал отправлю тебя в больницу.

— Вот только этого мне не хватало, — проворчала я.

— Тогда слушайся, — припечатала мама. — В общем, валяйся. Попробуй поспать. Пойду пока поесть что-нибудь приготовлю.

Она ушла, а я долго ещё лежала тупо глядя в потолок и пытаясь понять: что сегодня со мной было? Неужели действительно настолько переволновалась вчера после новостей об этой девице? И всё равно не понятно, что за детский сад на меня напал.

Глава 19 Павел. Волнения

Стоило вернуться на Землю, отзвонил Миле, как и обещал. Разговор получился скомканный. Я боялся сказать что-нибудь лишнее, боялся, услышат что-нибудь о Лене и ребёнке, ведь это не тайна, «добрый» Муз вытащил эту историю на всеобщее обозрение.

Вот вроде выполнил то о чём просили, и даже больше. Зашёл на Рестанг, разведал обстановку, выбил для Милы досрочный не просто отпуск, а выход на «божественную пенсию». Может это и не совсем то, чего от моего визита ожидали, но теперь нет необходимости спешить, ломать голову. Мила ведь, хронически забывая о правиле прямого невмешательства, горазда была собственноручно все реформы на Рестанге провести.