400 страниц моих желаний

— Может тогда уж по чаю, и ты расскажешь всё в более спокойной обстановке? — предложила мама.

— Да, давай. И нам ещё надо решить, в каком облике практичнее всего находиться Ворону. Всё-таки в истинном обличии он тут всех до инфаркта доведёт, да и хлопот не оберёмся потом.

— Это да… — с некой опаской покосившись на котиков, покивала мама, и наконец-то встав с пола, побрела в сторону кухни. — Надо же, — удивлённо говорит, остановившись в дверях.

— Что? — забеспокоилась я.

— Ничего не болит, я и не догадывалась что болело, пока не перестало.

Ощущаю себя почти так же как тогда, во время путешествия в твой мир.

«Я же её подлечил, скажи», — подсказал леросс.

— Ворон тебя подлатал, пока ты в отключке валялась, — передала я, заметив, как мамин взгляд обращённый к лероссу вмиг ни то чтобы потеплел, а буквально воспылал любовью.

— Думаю, дома… По крайней мере, сейчас, когда будем всё обсуждать, — добавила она, — ему лучше принять человеческое обличие. Иначе, как мы будем общаться? Всё через тебя передавать?

Внимательно слушавший её леросс, согласно кивнул, а я сдавленно прошипела:

— Только не в него!

Через миг нашим взорам предстал Дел Ларго старший.

Мама взглянула на него и как рыба, выброшенная на берег, захватала ртом воздух, я уж испугалась, что ей опять плохо сделалось, но та выдавила:

— Вот это… Мужчина…

Я во все глаза уставилась на неё, не веря собственным глазам и ушам.

— Ну, а что? — тут же встрепенулась она. — Встреть я такого раньше, может и вправду относилась к ним иначе.

Жаль, он не настоящий… — грустно вздохнула она.

«Ты ей что, ещё и любовных чар в довесок к излечению добавил?!» — мысленно прорычала я.

«И в мыслях не было», — отозвался леросс. — «Видимо помолодевший организм, отреагировал несколько нестандартно на потенциально интересного партнёра для спаривания».

«Сдурел что ли?!» — едва в голос не завопила я. — «Какого ещё на хрен спаривания?! Чтоб и мыслей таких не было! Ясно?»

«Как скажешь, малышка, в моих мыслях не будет», — покладисто согласился он, и я перевела взгляд на едва ли не пускающую слюни мать и ошалела.

Вот что теперь делать? Никогда даже предположить не могла, что она способна так запасть на особь противоположного пола. Нет, я понимаю, конечно, что она женщина и всё такое, но вот так?!

«Ну чему ты удивляешься, глупенькая?» — опять влез в мои мысли Ворон. — «Радовалась бы лучше. Она ведь обаятельная женщина, забившая себе голову несметным количеством комплексов, условностей и страхов.