400 страниц моих желаний

— Так минут десять назад уехали. Девка тут тёрлась, будто ждала пока за ней приедут. А тебе они зачем? — с подозрением уставился на меня мужик.

— Да бывшая это моя, решила отомстить — пса выкрала… — озвучил я сокращённую версию.

— Вот стерва-то! И ведь беременная уже, а всё туда же! Или… Может от тебя? — прищурился собеседник.

— Кто б знал от кого, — скривился я, в очередной раз потирая продолжающую гореть огнём челюсть.

— Что, сильно я тебя приложил? — кивает.

— Есть такое дело…

— Это… Я ж когда-то в боксе был… Не мирового уровня, конечно, но… Ой, да что я? Пошли ледка приложим, может и ещё чего для согрева души сообразим?

— А… — я глянул назад, туда, куда в теории укатила Лена.

— Ну вот скажи, где ты её искать будешь? Их уже и след простыл. Ты лучше успокойся, подумай. Может позвонить ей? Но не просто так, надо придумать чем бы прижать…

— Легко сказать, — вздохнул я.

— Пойдём по разку хрямснем, того гляди и мысль дельная в голову придёт, — по-свойски прихватив меня под локоток поучал меня жизни мужичок.

«Ударился», — мысленно усмехнулся я, но за мужиком всё же пошёл.

— Это ты его ударил! — вздёрнула подбородок малявка.

— Знаешь, что с правдолюбами бывает? — прищурился в её сторону мужичок, и девчушка, заливаясь задорным смехом, умчалась в сторону ближайшего дома, только русые тонкие косички взметнулись в воздухе.

Видимо у них в семье эта тема что-то типа семейной шутки.

— Вся в батьку с мамкой, а те правду уже долюбились, — горько вздохнув, произнёс мой собеседник.

Спустя минуту мы уже входили в подъезд старенького двухэтажного дома. Здесь было сыро и невыносимо воняло канализацией. Давненько меня не заносило в такие дома. Мужичок деловито направился к оббитой потрескавшимся кожзамом двери, и не доставая ключей открыл.

— А от кого тут запираться? — пожал плечами он, заметив удивление на моём лице.

Так и хотелось сказать: «И это говорит, тот кто в моём лице увидел злостного совратителя маленьких девочек?»

Квартирка была малометражной с низенькими потолками и допотопной мебелью, но зато чистенькой до такой степени, что страшно было чего-то коснуться, казалось обязательно следы останутся.

— Да ты входи, входи, боты вон там скидывай, — разуваясь бубнил мужик. — На кухню иди.