Мой гусар

Еще много его впереди, июня.

–  Барин, спрашиваю, вы и вправду гусар или только форму носите?

–  Вправду. Только я сейчас в отпуску из полка. На земле сейчас мир. Когда война будет, тогда вернусь я в полк. 

–  Поедешь со мной на войну?

–  Вы же знаете.

–  Ах, девушки, девушки. Придется тебя стрелять научить.

Не хотела я в барский дом, а попала. Только не на балы и гулянья. Каждый день на стрельбище, вся порохом пропахла. Учит меня стрелять, учит саблей рубить. Деревенской девке коса больше сподручна, но, то ли учитель у меня такой толковый, то ли и вправду, как  он говорит, способности у меня.

Только научилась я стрелять, рублю саблей как заправский гусар. И плачу ночами, плачу и плачу.

Глава 3

Июнь перевалил за середину, уже первую землянику в городе продавали. Чего только нет в городе. Чего и не надо бы, тоже есть. В театре мы с барином все-таки побывали. Такая чувствительная пиэса, я плакала, он мне говорил, что это понарошку. На нас было шикали, но хозяин мой так на шикальщиков посмотрел, заткнулись.

“Бедная Лиза”, господина Карамзина сочинение. Так все жизненно и утопилась она, русалкой, наверное, стала. Мне бы так.

Каждый день езжу теперь на коне, привыкла уже, держусь в седле не хуже цыгана, смеется мой милый. Ему легко смеяться, с детства в седле. Но ноги стройные.

………………………………………………………………………………................................................

–  А у меня к вам дело Игорь Павлович.

–  Это как моя дама распорядит, дела мне сегодня делать, или с нею на конную прогулку ехать.

Отпустишь Ариша?

–  Шутите все барин. Уедете, постараюсь не скучать. А может, с собой возьмете?

Всегда беспокойно мне, когда барин уезжает. Страшненькие дела, вдруг, где не доглядит, привезут домой то ли покалеченным, то ли, не дай бог…. 

–  Катайся на лошади Ариша, жди меня с победой.

И уехал и до вечера не возвращался. А в городе, кухарка рассказывала, французского шпиона поймали. Воду, оказывается, в Москве реке отравлял, сыпал порошок ядовитый.

Чудом поймали, он в летучую мышь обратился. Стреляли по нему из ружей, не попали. И если бы сокол не прилетел, не заклевал ирода, улетел бы тот к себе, во Францию.

Гусар мой вернулся, когда стемнело, всё восхищался, какая у нас Москва красивая.

–  Особо, говорю, с высоты птичьего полета.

–  Особо, говорит, когда некоторые птички начинают залетать слишком высоко и слишком громко чирикать.

Уел.

А на следующий день вышла перемена в моей судьбе.