Собирающая звезды. Раа Караан

На столе стоит большая миска с яблоками, грушами и виноградом. Я уже слопала две груши и теперь соображаю, будет ли это очень неприлично, если я съем еще две. Терри взахлеб тараторит о нашем корабле, о Скауте и Мальвине, о близнецах, которые в ее рассказе превратились в двух девиц. И все время повторяет, какая я умная, смелая и добрая. То ли ангел, то ли заполошенная курица с чумазыми крыльями.

Мама Джессика держит Терри за руку, словно боится, что она вдруг исчезнет. А папа Алекс, даже, по-моему, и не слышит, о чем рассказывает Барби.

Только смотрит на нее и улыбается.

Терри показывает мне свой дом. Дотрагивается до крышки старинного пианино. Проводит пальцами по рамкам фотографий. Поправляет покрывала на кроватях.

- Здесь ступеньки скрипят, а здесь темное пятно - это я чернила пролила, вот старые куклы - в них я играла, когда была маленькая. Я так соскучилась, мама!

- А когда... Когда тебе надо возвращаться?

- Завтра.

- Значит у нас еще есть время побыть вместе.

Родители Терри не расспрашивают, почему она так неожиданно исчезла, не сказав ни слова, почему к ним приходили люди в военной форме, почему ей надо опять улетать, оставляя их одних.

Они приняли все это как должное и просто рады неожиданному возвращению дочери. И не считают нужным тратить время на ненужные вопросы.

А я чувствую себя совершенно не у дел и бездумно запихиваю в себя остывшие блинчики, не чувствуя их вкуса. Пока не понимаю, что объелась до тошноты. И если съем еще хоть один, то меня вывернет наизнанку.

Вечером Джессика отводит Терри в сторону и о чем-то ее расспрашивает.

Барби возвращается красная, как рак, возмущенно сверкая глазами.

- Пудель! Ты представляешь, мама спрашивала, стелить ли нам одну постель на двоих.

Пожимаю плечами. Может, у меня на физиономии написано, какая я испорченная.

- Надеюсь, что ты сказала нет. У меня аллергия на присутствие посторонних в моей кровати.

В результате мне стелят в спальне для гостей. Прохладные простыни приятно холодят тело. Легкие занавески на окнах вздуваются и опадают под порывами ночного ветра.

Джессика стучится в дверь, спрашивает, все ли в порядке и не хочу ли я теплого молока.

Я не хочу. Не люблю молоко. Но очень хочется, чтобы за мной кто-нибудь поухаживал.

- Да, пожалуйста

Выпиваю все до капли.

Мама Джессика протягивает мне салфетку - вытереть молочные усы.

Потом заботливо поправляет на мне одеяло.

Счастливая все таки наша Терри, - думаю я перед тем, как заснуть.

Мордон

Я по образованию астрофизик.