Граница. Книга 2. Путь предателя

 

Нона закатила глаза, удивляясь тому, как Агнию удавалось говорить о глупостях с таким серьёзным выражением лица, о чём она не постеснялась у него поинтересоваться.

— Годы тренировок перед зеркалом, — будничным тоном ответил он ей, ещё больше раздражая своим поведением Ю, которая в принципе не жаждала сегодня выходить за пределы базы.

Впрочем, последние несколько месяцев она вообще без надобности старалась не покидать стены родной базы.

Серость столицы действовала на неё удручающе. 

Нона чувствовала себя неуютно на улицах города и конкретно сейчас винила в этом свою гражданскую одежду, в которую Агний заставил её одеться, попросив оставить синюю форму в комнате общежития.

В мыслях Нона признавалась себе, что без чёрных погон на плечах и без сковывающего движения кителя она ощущала себя попросту голой, беззащитной, словно новорождённый младенец.

Нона крепче сжала свои пальцы на руке Агния, стараясь не смотреть по сторонам на отстраивающийся город.

Нужного место Агний и Нона достигли минут через сорок после того, как вышли за ворота базы.

С улицы, славящейся своими пекарнями, они вошли во двор через круглую арку, чудом уцелевшую после взрывов двухгодичной давности.

— Нам вон туда, — сказал Агний, указав Ноне на растущие возле дома кусты. 

Оказалось, что позади них скрывалась неприметная дверка. Агний несколько раз постучал по её деревянной поверхности, а после, отворив дверь, пропустил вперёд себя Нону, заходя внутрь следом за ней.

— Эй, погоди, — шёпотом остановил он её, — ты же помнишь, о чём я тебя просил?

— Да, я помню, — таким же шёпотом произнесла Нона, проходя в странное, усеянное различными безделушками, помещение.

— Не говорить о том, кто мы.

Это место было похоже на каморку в бабушкином доме. На первый взгляд все вещи, находившиеся здесь, были ни много ни мало самым настоящим хламом, за который ни один здравомыслящий гражданин и копейки бы не отдал.

«Даже пыль имеется», — подметила Нона, брезгливо проведя пальцем по столешнице какого-то комода.

Агний незаметно для неё куда-то ушёл, оставляя Нону в полном одиночестве бродить по узким, импровизированным коридорчикам, появившимся благодаря различным столам, шкафам и другой мебельной утвари.

— А вот этот торшер ничего, — вслух сказала она, дёрнув за свисавшую из-под абажура верёвочку.

Свет в торшере тут же зажегся. 

И вместе со светом перед глазами Ноны закружились песчинки пыли.

— Фу, — сморщив нос, выдохнула она, погасив свет.