Граница. Книга 2. Путь предателя

— Но он талантливый офицер, а талант зачастую ценится куда больше, чем личностные качества. Хотя когда-то всё было наоборот.

Марта посмотрела в сторону штаба. Слова Висова задели её.

«Что там произошло?»

Глава 26

Небольшой городок на границе Центрального и Северного округов

Временный штаб Карательного отряда

Будущих Карателей с самого первого дня поступления на службу в отряд учат тому, что от замёрзшего, голодного и избитого пленника вытащить хоть одно правдивое слово практически невозможно. Поэтому прежде чем допрашивать пойманную на железной дороге женщину, было решено её накормить и согреть.

Делать этого, правда, никто желанием не горел, но приказы старших по званию не обсуждаются.

А приказы Особого класса исполняются даже раньше, чем они были отданы.

Ян наблюдал за тем, как младшие офицеры с явным недовольством принесли найденные где-то одеяла и еду и, положив их у ног пленённой им женщины, ушли, оставляя допрос на него и Бергова. Ян знал, что женщина ни к чему не притронется. Не то от собственной гордости, не то от осознания того, что её положения это уже не исправит.

Для тех, кто возвёл врагосов в ранг богов, исход был один — утилизация. И исключений не было ни для кого.

Но он всё равно пошёл на этот шаг секундного милосердия.

— Я даю тебе выбор, — начал Миша, сев напротив своей пленницы и расслабленно закинув ногу на ногу. — Ты либо отвечаешь на наши вопросы по собственной воле, либо — по моей.

Женщина молчала, смотря куда-то вниз. Она, как и Миша, сидела на кривом деревянном стуле, но её руки были заведены за спинку и связаны, ноги привязаны верёвками к ножкам.

Вряд ли она могла оказать им хоть какое-нибудь сопротивление, но как говорили люди старого мира: «Бережёного Бог бережёт».

— Мы всё равно тебя утилизируем, — добавил Миша, так и не дождавшись от юрбита ответа. Он не употреблял по отношению к ним слово «убьём», потому что не считал избавление их мира от юрбитов убийством. — Но сейчас только от тебя зависит: уйдёшь ты быстро или в мучениях.

— В мучениях? — повторила женщина, еле разлепив слипшиеся губы.

Она подняла на Бергова взгляд и хмуро усмехнувшись, произнесла: — Знаешь, какая смерть самая мучительная?

— Какая же?

— Когда ты не можешь дышать.

Миша догадывался, какие слова будут следующими, но не предпринял попытки остановить женщину.

— Та девка…твоя подчинённая? — Пленница втянула ноздрями воздух и засмеялась. — Ха-ха, жаль не померла. Знаешь, какого это — умирать от удушья? Твои лёгкие начинают гореть.