Дорога к себе

Тогда онанаправила жизненные потоки самой девушки на исцеление и поразилась, как легко у нее это получилось. Канн принес несколько веток и Таль занялась приготовлением еды. Сделала небольшое углубление, обложила его камнями, развела в нем костер. Таль достала из сумки последний кусочек мяса, нарезала его маленькими кусочками и вместе с овощами поместила в котелок, залив водой и поставив на огонь.

- Странно ты готовишь еду, - проговорил он, наблюдая за Таль.

- Дров почти нет, а так похлебка получится быстро и питательно.

Когда похлебка была готова. Напарники сели ужинать, предварительно отлив порцию и оставив ее остывать.

- Как думаешь, что она тут делает? - спросила Таль. 

- Девушка в пустыни и совсем одна? Самому интересно.

- Вас ждала, - раздался тихий голос, - я Лейла.

- Мы Канн и Таль, - представил он их.

- Откуда ты знала, что мы тут будем? - тут же насторожилась Таль.

- Мне было виденье, что это место пройдут два путника, - она посмотрела на сидящую возле себя девушку, - и им будет нужна моя помощь.

- Виденье?

- Твоя помощь... Пока ты нуждаешься в нашей, - фыркнула Таль. Слишком быстро пришла в себя девушка после обезвоживания.

- Я послушница в храме Матери пустыни, на службе я увидела двух путников в красных одеждах. И голос мне сказал, что бы я шла и ждала вас тут.

- И сколько ты нас ждала?

- И почему ты одна и без воды?

- Два дня, - она перевела взгляд на Таль, - в первый день поднялась буря, я укрылась тут, а мой верблюд с припасами убежал. С собой у меня была фляжка, я растягивала, как могла.

- На, - Таль протянула девушки миску с похлебкой, - тебе поесть надо.

- Мы, конечно, не планировали заезжать в город, - начал Канн, но его перебили.

- Нет, тут в одном пешем переходе есть деревня. Я возьму у них верблюда или лошадь. Не отказывайтесь от помощи, - она говорила быстро, как будто боялась, что ей не дадут договорить.

- И что хочет твоя мать - пустыни? – внутренний голос Таль кричал, что незнакомка опасна, - Канн, давай поможем, ей добраться до селения и дальше отправимся сами.

- Я хорошо знаю пустыню и не буду обузой, к тому же, мне известны колодцы, а в этой части их не много.

- Я подумаю, - видя, что Таль готова вступить в спор, остановил ее, - и не пререкайся.

Сейчас, когда Лейла сняла куфию, в свете костра они рассмотрели красивое смуглое лицо. Его обрамляли иссиня-черные волосы, а миндалевидные глаза кофейного цвета с длинными густыми ресницами и пухлые губы делали Лейлу неотразимой.