В ловушке двух миров |

 

— А что если здесь все так же, как и при зажигании освещения? — она начала судорожно искать маленькое отверстие, в которое нужно направить магию, но не нашла. 

В очередном прощупывании стены, палец наткнулся на что-то колкое, и его обдала еле-заметная боль. Пошла кровь. «Ой, вот только стены пачкать не стоит» — подумала Селестия и встала с пола. Внимание под ногами привлек узор. На плитах был изображен большой цветок с множеством острых лепестков, в середине которого был знак кошачьей лапы. «Как не обычно», подумалось сразу.

Но стоило наклониться и присмотреться, как способ нанесения рисунка сразу привлек внимание. Он был не нарисован, а вырезан в полу так, что внутрь уходило углубление. 

— Так отверстие не в стене… — замешкалась ведьма и приложила руку к цветку, окропляя его капелькой крови и силы. 

Дверь отворилась. Ведь недаром магистр говорил, что она по какой-то причине может проходить все его защитные барьеры. Может быть это от того, что они не считают ее угрозой для безопасности и носителем сильной магии.

 

Лепестки один за другим начали разъезжаться в стороны, расступаясь перед девушкой. Ступеньки вели глубоко во тьму, но это ужасало не так как то, насколько сильным стал запах смерти. От него хотелось бежать, по горлу будто ложечкой скребли, но она смела сделала шаг, и еще один, в самую тьму. 

С обостренным слухом было идти легко. Можно было определить все настолько точно, что Селестия закрыла глаза и шла, ориентируясь только на ощущения. Опасно было зажигать магический огонь, ведь никто не знает, есть ли здесь магические ловушки.

Рука резко отскочила от стены, когда наткнулась на что-то теплое и липкое. Сразу подумалось, что магистр проводит тут страшные пытки, и окропляет стены кровью, но сердце успокоилось, стоило только понять, что это был сырой влажный мох. Видно растение здешнего мира, не шибко приятно пахнущее и липкое. 

Ступеньки закончились, и дальше открылось несколько коридоров. Сетия свернула направо и спустя уже несколько минут вышла в большой мрачный зал.

«Ну конечно. Чего же еще ожидать во дворце? Маленьких и узких комнат?» 

Убедившись, что вокруг нет опасности, она щелкнула пальцами и пустила в пляс несколько ярких огоньков. Те пролили свет на комнату, посреди которой стояла каменная статуя искорёженного от боли мужчины. Картина заставила сердце замереть, а дурманящий мертвый запах не дал горлу сделать вдох. Она медленно подошла ближе, и с каждым шагом на глаза наворачивались слезы.