Преображения Райтэлы

я думала, что умру! Я не могу без него жить! Я так старалась, я знала, что это нехорошо! Он меня на три года младше!

-- Два года и пять месяцев, -- поправил Отис.

"Почему он должен умереть?" -- пронеслось вдруг у меня в голове, и я тоже заплакала.

-- Я знала, знала, что ты осудишь меня! -- выкрикнула Келия и зарыдала пуще прежнего.

Это меня отрезвило. Зачем плакать? Надо радоваться. Пусть ненадолго -- но тем более глупо упускать момент.

Я поцеловала Отиса, потом Келию:

-- Я ужасно рада! А я ведь и не подозревала.

Отис засмеялся:

-- Если б не ты, она б не пришла.

Келия кивнула:

-- Да. Я все думала над твоими словами. Ты сказала, что Отис будет рад. Вначале я решила, что не пойду, а потом...

-- Нам нельзя будет сразу пожениться, -- озабоченно сообщил Отис. -- Надо ждать, пока мне будет семнадцать. Это почти полтора года.

"А врач ему дает от силы пару месяцев", -- с ужасом вспомнила я, и на сердце у меня похолодело. Но я старалась не показать тоски, грызшей мне душу. Я старалась выглядеть веселой.

-- Слушай, Келия, а Гернис знает? -- поинтересовалась я.

-- Гернис? -- удивилась Келия. -- Не знаю. Нет, наверное. Я о нем как-то забыла.

-- Надо ему сказать! -- вмешался Отис. -- И как можно скорее.

Келия сжалась:

-- Он такой строгий! Я боюсь.

-- Хочешь, я пойду с тобой? -- предложила я.

-- Ой, конечно! С тобой все совсем по-другому.

-- И ты скажешь всем, -- велел мне брат. -- Папе, дяде, Лавире.

И он весело мне подмигнул. Боги, спасите его! Спасите его, и я научусь молиться!

Так вот раскрылась тайна Келии, и мой список подозреваемых стал немного короче. Келия любит Отиса, а вовсе не связана с убийством. Келия ни в чем не виновата!

С удвоенной энергией принялась я за поиски бумаги, нужной Гернису. Мне хотелось найти ее, прежде чем я сообщу ему о помолвке Келии и Отиса. Я чувствовала, что бумага эта может многое изменить. И мне повезло -- я нашла ее. Видимо, судьба была на моей стороне.

"Я, Гернис, сын Фетия, служитель богов, клянусь, что Тианетта, дочь Тиана, для меня дороже жизни, дороже чести, дороже души, дороже веры. Клянусь, что по одному ее слову я солгу, предам, убью. Клянусь, что ради ночи с нею я согласен погубить мир".

И -- через весь лист наискосок -- рукою Тианетты: "А ночи все равно не будет!"

Я спрятала бумагу в сумочку и поехала к Гернису. Конечно, я рисковала, но я устала от неопределенности.