Вершительница. Целитель и сид

Некоторые скрытые приметы могли подделать. Он был любовником Маред.

Итак, он решил завербовать меня. Цена картины – мое сотрудничество. 

– Предположим, я это сделаю, – ответила я. – И что дальше?

– Не все так просто. Нужно будет подобраться к нему поближе, – продолжил он. – Вы неизвестны при дворе. А он весьма охоч до женщин. Любое новое лицо при дворе вызывает его интерес. 

– Как вы смеете! – я готова была взорваться от ярости. 

За кого он меня принимает? Я не невинная дева, но и не шлюха, тем более на жалованье у государства.

Темные волны вздымались внутри, отбрасывая тени по углам. Я готова была высосать до дна его Жизнь… это отрезвило меня. 

– Нет-нет, вы все не так поняли… 

Впервые на его невозмутимом лице мелькнули эмоции.

– А как еще вас понимать, господин Суэрте? Вы выбрали не тот способ и предмет, чтобы вести переговоры. Тут два варианта. Я получаю картину и делаю то, что вы сказали, а потом ничто не мешает мне «отблагодарить» вас по-своему.

И другой. Можете оставить картину себе, а я бросаю ремесло целителя и учусь на некроманта. Пожалуй, я выберу второй вариант, но шлюхой никогда не стану.

– Не надо горячиться, госпожа Твигги. Ваши учителя тоже во многом зависят от меня, – попытался он урезонить меня.

– Кажется, мы так и не придем к общему знаменателю, – сказала я и поднялась с намерением выйти из комнаты.

– А если я отдам вам картину безо всяких условий? – донеслись мне вслед слова Суэрте.

 

При этих словах я остановилась.

– И в чем подвох? – обернувшись, спросила я.

– Ни в чем. Картина ваша, я оставлю ее в мастерской. Тем более, что она еще должна просохнуть. А вы обдумайте возможность поучаствовать в интересующем меня проекте, за отдельную плату, разумеется. Ни о каком разврате и речи не идет. Возможно, я даже доставлю подозреваемого для беседы в наше Управление, а вы сделаете то, о чем я просил.

***

Этой ночью я так и не сомкнула глаз. На небе розовой полосой уже занимался новый день.

Поддержать себя силой Жизни я тоже не могла. Взбодрившись кофе и настойкой горного корня, я поплелась на занятия.

На уроке по травоведению я забилась на заднюю парту и клевала носом, изредка записывая за учителем. Пару раз он поймал меня за этим, но ответы на вопросы были мне давно известны, так что врасплох меня застать не удалось. Девушки-медикусы, которым досталось на опросе, недовольно косились на меня.