Вершительница. Целитель и сид

Правда, хорошей новостью было уже то, что мы живы. 

Я коротко поклонилась и отошла. Как могла, я помогла нескольким пострадавшим. Переломы, вывихи, кровотечения… Ничего особо сложного. Одному, к сожалению, я не смогла помочь. Если человека расплющило куском мрамора в четыре сотни стоунов, то он однозначно не жилец. Отдавать свою жизнь в обмен на его я была не готова. 

Полностью выложиться на Великое исцеление с непредсказуемым результатом, а остальные нуждающиеся в это время останутся без помощи. Есть ли у меня право на это? «Выбирай, Твигги.

А потом я поняла, что до сих пор не вижу Оливии. Я думала, что ее унесли к остальным пострадавшими, но ее там не было. Тито тоже не знал, где она. 

Я стала пробираться обратно к сцене.

Прекрасный сон – в нем ты,

Но что я без тебя?

Бесплодные мечты и грезы.

Срывай любви цветы,

А, не любя,

Подаришь другу слезы…

Тихое пение доносилось из-под настила. Я метнулась туда. На земле лежала Оливия. Она улыбнулась мне слабой улыбкой.

– Олив, все будет хорошо, – пробормотала я, осторожно ощупывая и осматривая ее. Она побледнела и тяжело дышала, морщась от боли при каждом вздохе. Одно ребро было сломано, но, к счастью, не проткнуло легкое. Небольшое сотрясение, но не смертельно.

 – Твиг, поправь мне прическу. И помоги выйти на сцену, – тоном вдовствующей императрицы велела она. 

– Не сходи с ума. Тебе сейчас нельзя петь!

– Я! Могу! И буду петь! А ты поможешь мне, или я поползу туда сама, – безапелляционно заявила певица.

– Ладно, ладно, только не двигайся. Сейчас, погоди.

Я попыталась сделать что-то с ее головой и с ребром. И старалась я лучше, чем над предыдущими пациентами. Оливия в своем роде мое «творение», почти подруга, и не хотелось бы, чтобы она пострадала. Ну, вот, уже лучше. Я помогла ей подняться. Пришлось обойти сцену, чтобы за кулисами забраться на помост. Подсадить ее я бы не смогла: не те весовые категории. 

За кулисами я поправила ей грим и прическу и помогла отряхнуть пыль и грязь с платья.

– Ты понимаешь, что придется петь а капелла? Музыканты все при деле, помогают раненым, – спросила я.

– Более чем, Твигги. Так даже лучше.

Я словно зарядилась ее спокойствием и уверенностью.

– Ну, вперед! Ты сможешь!

Все так же опираясь на меня, Оливия вышла на забрызганную кровью сцену. Там она присела на прихваченный мною пуфик. Я осталась, поддерживая ее сзади и по каплям вливая Силу Жизни.