Вершительница. Целитель и сид

Эта загадка занимала часть моих мыслей, но все равно я не переставала лихорадочно думать о неумолимом беге времени…

Застолье шло своим чередом, когда торжественно внесли небольшое блюдо с мясом, красиво гарнированным разными овощами и зеленью. Гости встретили новую перемену блюд с каким-то нездоровым энтузиазмом. Меня тоже обнесли, положив на тарелку небольшую ложку кушанья.

– Сегодня в меню редкостное блюдо, которого не подавали со времен последней войны с фоморами, – улыбнулась мать Рейвена и облизнула губы.

Мне стало неловко. Отказываться я не хотела, чтобы не оскорбить хозяев дома, но хотела знать, что именно я ем. Блюда у сидов порой были непредсказуемыми как на вид, так и на вкус. 

– А что это? – спросила я.

– Окорок, отлично приготовленный. А вот тут – ломтики вырезки,  – сказала сестра сида и тоже улыбнулась. – Попробуй.

Ну же! Что не так? Почему все так жадно смотрят, как я накалываю кусок на двузубую вилку и подношу ко рту? Моя рука замерла на полпути.

– А чье это мясо? – бесцветным голосом спросила я.

– Ты знаешь…

«Знаешь… знаешь…», – эхом откликнулись стены ситхена. Это мясо не было плотью животного. Они подали на обед мясо своего врага.

Я уронила прибор, и вилка покатилась по столу. Глаза зафиксировали, фрагментарно, отдельными вставками, как Рейвен аккуратно режет мясо на тарелке, отчего нож противно скрипит об фарфор. Сид прямо и с вызовом взглянул на меня. 

«Да, я такой.

– Где он?! – спросила я. – Где фомор?

– Какой фомор? – улыбнулась мне мать сида.

Она отвечает вопросом на вопрос, издевается и играет словами. Пришлось уточнить. 

– Фомор Квентин, которого вы сегодня собирались казнить, – четко сформулировала я.

– Ах, этот… Он на поверхности. Под холмами его нет, – ответила она. – Как я и обещала.

– Но это… мясо. Как же так? 

– Мы выполнили уговор. Он на поверхности, и он свободен.

Она взяла в руку хрустальный кубок, содержимое которого было похоже на темное вино с южных виноградников… или на кровь.

«Спокойно. Спокойно. Они не люди». Не стоит пытаться мерить их поступки людскими стандартами. Подумаю об этом позже. Надеюсь, время еще не упущено.

– Хочу попасть на поверхность, – сказала я.