Вершительница. Целитель и сид

Мужчина скатился с меня и спросил:

– Твои условия?

И я поняла, что победила. Сев на постели и собрав разорванный корсаж руками, я прикрыла грудь. Рейвен насмешливо улыбнулся, наблюдая за мной.

– Я, Твигги из Рэнса, требую от сида, назвавшегося Рейвеном, чтобы он вернул мне свободу и более не претендовал на меня без согласия, а взамен прощаю ему Долг Жизни. Сказано и засвидетельствовано! Силы, внемлите! – произнесла я формулу на высоком наречии.

Ничего не произошло. Ничегошеньки. Ответа Силы я не почувствовала.

– Клятва не заверена. Что это значит? – спросила я у сида.

– Только то, что «под холмами» Силы не действуют. Разве ты не чувствуешь это?

Я прислушалась к себе. Действительно, в этом месте не было никакого эффекта присутствия. Это значит, что здесь я не могу использовать свою Силу?

– Что будем делать?

– Ты или веришь мне – или нет, – вот и все, что сказал мне сид.

Он мог солгать умолчанием, но лгать напрямую ему не под силу. Хуже уже не будет… 

– Хорошо. Я верю вам, – сказала я.

«И будь что будет». 

Рейвен речитативом произнес свою клятву, которая здесь не стоила и ломаного гроша. Как странно. Не оттого ли сиды так ценили честность? Вес слова, ничем не подкрепленного, был оттого еще ценнее.

– Я теперь свободна? – спросила я.

– Твигги, Твигги… Ты как флюгер. Только что без сомнений отдала мне жизнь – и снова сомневаешься. Будешь гостьей в моем ситхене. 

Это не было вопросом. Рейвен просто поставил меня перед фактом.

– А вы вернете меня обратно?

– Неужели ты хочешь обратно к Страже? – подколол меня он.

– Нет!!! Рейвен! 

В этот момент я была готова запустить в него подушкой. Я имела в виду Ламару, но он опять играл словами и все переиначил.

– Моя гостья изволит гневаться? – рассмеялся сид. 

Улыбка удивительно преобразила его лицо, сделав моложе и мягче.

– Я хотела вернуться в Ламару. Дине и кот остались без меня, – начала перечислять я. – Время здесь течет иначе. Кот скоро сдохнет от голода. Я пропущу зимние экзамены! И домой не съезжу на каникулы.

У меня задрожал голос, и я приложила колоссальное усилие, чтобы не расплакаться. Сколько я здесь пробуду, неизвестно. Я чуть ли ни физически чувствовала, как утекает драгоценное время. 

– Не вздумай зареветь. Не люблю женских слез. Еще одного раза я не перенесу, – сказал он. – Отдыхай, я скоро приду. О доме расскажешь позже.

С этими словами он сделал пару шагов и растворился в тумане.