Вершительница. Целитель и сид

Я сама налила в его чашку остатки кофе, обделив себя, и с не меньшим комфортом устроилась на своем стуле. Так… Пока я не узнаю подробности, с места не сдвинусь!

– Данна, а чем окончился ваш поединок с Хьюго из Хефе Примо? – спросила я.

«Ох, опасный вопрос». Если он проиграл, а я напомнила ему об этом… Не потому ли властители в первую очередь избавляются от свидетелей своего позора или неудач? Впрочем, к нам, кажется, это не относилось. 

– «Нечто среднее», – ответил Рейвен на высоком наречии, и это выражение не очень-то переведешь на всеобщий.

– Не понимаю. Тут или победа, или поражение, третьего не дано.

– Ты хочешь ответ на вопрос? – едко сказал он.

Как неприятно. И почему я не удивлена? Он опять начал эти словесные игры. Но я не буду просить и торговаться, как бы ни было сильно мое любопытство. От либо ответит, либо нет.

–  А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?

– Тогда, чего же ты хочешь? – снова спросил он, отставив ненужную чашку.

– Как раз про это я и говорила… – пробормотала я себе под нос, – Вы будете пить или нет? Кофе стынет.

Я с вожделением посмотрела на темный напиток. Моя чашка уже давно опустела, и мне не помешала бы сейчас дополнительная порция бодрости, чтобы собраться с мыслями.

– Почему ты никогда не смотришь на меня с таким выражением лица? – спросил Рейвен, заметив мой взгляд, и протянул мне чашку.

На мгновение наши пальцы снова соприкоснулись. Может, на сида это не произвело никакого эффекта, но этот мимолетный контакт заставил что-то сладко сжаться глубоко внутри.

Где-то там, на ободке чашки, был след его губ. Я обратила внимание, как Рейвен смотрел на мои губы, когда я поднесла чашку ко рту. К моей чести, я не закашлялась и спокойно допила напиток.

Кофе такой горький и в то же время вкусный. Лишь раз попробовав, этот вкус обожаешь или сразу ненавидишь.

– Тебе понравились мои дары? – спросил он.

Я не стала благодарить, но искренне похвалила, как это принято у волшебного народа:

– Они великолепные! Особенно мне понравилось издание «Имперского Травника».

– Он пылился у нас на полке, а для тебя мог сгодиться, – ответил сид.

Как… пренебрежительно так отзываться о редчайшем источнике знаний. К тому же, это сразу уменьшало ценность его жеста. Дар тем ценнее, чем дороже он для самого дарителя.

– Ясно.

Почему-то мне показалось, что мой ответ рассердил сида.