Вершительница. Целитель и сид

Казалось бы, за неделю должны были скупить все самое интересное. Но предприимчивые купцы сначала выкладывали товары попроще, а лучшее приберегали напоследок. Я прошлась по рядам с травами, где меня уже знали, и сделала несколько покупок, которые попросила доставить на дом.

А потом я вышла к рядам, которые занимал караван из Халифата. Бородатые караванщики в светлых просторных одеждах, накидках, скрывающих волосы, остроносой обуви и ярких кушаках, часто с саблями на поясе, во все горло нахваливали свой товар. Торговцы оценивающе провожали потенциальных покупателей взглядами.

Я приобрела увесистый мешочек с кофе, выбрав наиболее свежий и проигнорировав лежащие на виду мешки с затхлым запахом. «Не обманешь – не продашь». Очевидно, это девиз всех торговцев.

Еще мне требовалось одно редкое лекарство, которое производили только в Халифате. Я намеревалась купить сабур. Это испытанное средство из упаренного сока алоэ помогало при старых ранах и язвах гораздо лучше, чем самые современные лекарства из Тета.

По моему мнению, энергия Жизни, которую я ощущала в травяных снадобьях, по-настоящему способствовала восстановлению здоровья, а не просто снимала симптомы.

В одной из лавок я нашла искомое, и, несмотря на недовольство и уверения торговца, перенюхала и попробовала черную субстанцию во всех коробочках, прежде чем купила.

– Госпожа, самый лучший сабур! Лучше нет! Зачем пробуешь? Бери, отдаю почти даром, себе в убыток!!! – стонал продавец.

«Ага, себе в убыток. Содрал втридорога. В Илонии я бы купила то же самое вдвое дешевле». Я попросила взвесить лекарство.

– За это – двадцать серебряных, – указала я на первую коробку. – А за ту – не больше семнадцати.

– За что, госпожа!!! Тридцать серебром, не меньше!!! – азартно начал торговаться купец, попав в свою стихию.

– Соглашайтесь, уважаемый, – ответила я. – Здесь крупинки все в пыли, придется растворить, убрать осадок и процедить.

Зная уловки торговцев, я прямо указала на это, после чего коснулась крупинок, и на руках остались черно-бурые маслянистые следы, которые я продемонстрировала торговцу.

– О, горе мне! Себе в убыток, для уважаемой госпожи! – вскричал мужчина, заворачивая в бумагу покупки.