Вершительница. Целитель и сид

Глаза его тоже мерцали в темноте, словно у кошки. Он был в повседневной длинной рубахе и брюках, почти таких же, как на иллюстрациях в книге.

Я и забыла, какое это искушение для глаз. К хорошему привыкаешь быстро, а отвыкаешь – еще быстрее…

– Твигги, – словно катает на языке мое имя сид. – Как тебе понравился мой подарок?

Я непонимающе моргнула. 

– Но… это вы, да? Вы прислали платье?

– Твигги, Твигги… недогадливая человечка. Не ты ли недавно жаловалась, что у тебя нет платья? – теперь он явно насмехался надо мной.

– Вы все слышали? Так?! А, может, и видели? – задала я наболевший вопрос. 

– Не стану отрицать. Порой… зрелище довольно интересное. Но твой странный зверь мне мешает, – ответил он. 

Вот это откровенность! Просто нет слов! Щеки горят. Мой гнев и смущение, судя по всему, забавляют сида.

– Ну так что насчет платья? – напомнил он.

Было бы большим оскорблением не оценить подарок по достоинству. Но благодарить не буду – не хочу связать себя обязательствами.

– Оно очень красивое.

– Оно тебе подходит. Хочу, чтобы ты надела его на праздник, – довольно сказал сид. 

– Но зачем?..

– Не хочу опозорить себя танцем с замарашкой.

Ну вот. Спустил с небес на землю. Просто невозможный мужчина. Но о чем это он?

– Вы тоже будете на балу, данна? 

– Я уже говорил, и повторю снова, – ответил сид. – Я прибыл в Ламару на придворные торжества.

– Надеюсь, в этот раз все закончится по-другому, – проворчала я.

– Надейся. 

Погодите-ка. Танцы. Танцы?! Я же не знаю, как у этих высокородных принято танцевать. Конечно, в труппе ставили некоторые танцы, но я сейчас не вспомню, что да как. 

Рейвен отвлек меня от этих мыслей. Я замерла, как завороженная, глядя, как он склоняется ко мне, все ближе и ближе… и вдруг отстраняется.

– Ты сегодня другая. Что с тобой?!

Его пальцы до боли впиваются мне в плечи. Если не рассчитает силу – сломает мне ключицу. Мой стон приводит его в себя.

– Сожалею. Люди такие хрупкие… 

Сид извиняется? Перед человеком?! Что-то большое сдохло в лесу.

– Данна! Я сейчас – не совсем я. И я могу умереть, если не верну все, как было. Времени осталось немного.

– Кто посмел?!

– Он уже мертв.

– Жаль. Я бы с удовольствием убил его еще раз, – напевно говорит Рейвен, и у меня бегут мурашки по коже от его голоса. 

Он обнимает меня так крепко, что трудно дышать. Он весь – как жаркое пламя.