Слепая доброта

Она как будто наоборот искала с ним встречи. И когда одна из статических змей оказаться в опасной близи с Сивкой Буркой, та грудью кинулась на нее.

Когда энергетическая линия с жутким шипением врезалась в лошадку, Антон уже хотел навсегда распрощаться с ней, но произошло невероятное. Сивка Бурка получив в грудь статический разряд, радостно заржала и на короткое время засветилась синевой. Когда же свечение спало, лошадка, словно получив дополнительный заряд энергии, с удвоенной силой помчалась в сторону жерла воронки.

Вот и оно, круглое сужение. Сивка Бурка проскользнула в него на полном форсаже, как гоночный болид на скоростной трассе. Антон даже испугаться не успел, а им уже удалось минуть энергетическую мембрану, после чего лошадка сделала длинный прыжок, и они оказались где-то в другом месте, где ни в одном направлении не наблюдалось присутствия футуристического города, только деревья и зеленая трава.

Может быть, это своего рода городской парк, где люди отдыхают от постоянной суеты мегаполиса? Или небольшой загородный заповедник? Если все обстоит, таким образом, тогда он должен найти указательные знаки, которые объяснят ему, куда двигаться дальше.

Придя к такому логическому заключению, Антон вылез из седла Сивки Бурки и направился пешком в произвольном направлении, считая, что в любом случае ему удастся обнаружить какой-нибудь информационный знак. Так он минул лощину, поднялся на небольшой бугорок. И все время Антон прислушивался, но кругом стояла неестественная тишина.

Чтобы развеять свои сомнения в происходящем, Антон оторвал пару листьев у высокого кустарника и растер их между пальцев. Там появился слабый зеленый налет, и запахло соком растения.

Антон усмехнулся. 

Надо же. Он находится где-то в дальних и весьма своеобразных закоулках толи своих сновидений, толи Ирининых, а сам тем временем пытается убедить себя в реальности всего происходящего.

А с дугой стороны в этом нет ничего удивительного. 

Раньше, когда его тело покоилось во сне, он мир своих грез не мог отличить от жизни наяву, потому что и там и там существовала только непроглядная тьма.