Слепая доброта

Он мертвой хваткой вцепился в уздечку, а свои колени с такой силой прижал к бокам лошадки, как будто хотел слиться с ней на молекулярном уровне. Но потом, убедившись в безопасности езды, немного расслабился. Во всяком случае, теперь он не сидел, уставившись перед собой в одну току, а позволил себе осмотреться.

Арка из двух небоскребов, скрученная по спирали в два оборота, находилась справа, слева тянулись трубные магистрали. Они иногда извивались, как змеи, а иногда, пронзали друг друга насквозь. И какая-то черная масса, покрытая бугристыми подвижными волнами, неторопливо ползла по этим бесконечным трубам.

Но вот она замерла. Из общей черной, как антрацит массы появился сравнительно большой отросток, который после непродолжительных трансформаций неожиданно превратился в морду какого-то невиданного доселе чудовища. Оно лениво повернулось и посмотрело в сторону Антона своими бездонными провалами глаз, более похожими на две черные дыры, готовые поглотить человеческую душу.

Подголорный Кных? О котором предупреждала Алиса?

Может быть.

Кем бы ни был этот чудовищный монстр, это было уже не важно, важным было другое – чудовище из бесформенной можно сказать пластилиновой массы, вылепило из себя какое-то несуразное существо с шестью лапами, торчащими из горбатого мохнатого тела. Позади хвост с острым загнутым жалом, спереди уродливая башка со сплошными бугристыми наростами, которые шевелились и походили на гнойные нарывы. Пасть с толстым фиолетовым языком и рядом острых зубов.

Оттуда раздался душераздирающий крик, подобный трубе Иерихона.

 

И монстр рванул в сторону Антона. 

Несуразность не повлияло на скорость чудовища. Оно слишком быстро стало приближаться к парню.   

Впереди, куда неслась с сумасшедшей скоростью Сивка-Бурка, виднелась череда движущихся поршней. Эти колоссальных размеров цилиндры, чередовали свое поступательное движение в одной линии вертикально, а в другой – горизонтально, тем самым создавая, можно сказать неприступную преграду, готовую любую помеху, попавшуюся на их пути, превратить в пыль под своим грузом.

И вся эта колоссальная мощь неотступно надвигалась на Антона.

Парень растерялся, попав между жерновов. Сбоку ему грозило в ближайшем будущем попасть в лапы чудовищу, а впереди движущиеся поршни, к которым лошадка неслась неутомимым галопом. Антон в растерянности пытался избежать столкновения. Он дергал за уздечку, направляя Сивку-Бурку в сторону, стискивал коленями, чуть ли не до судороги покатые бока лошадки.