Слепая доброта

Она как бы говорила сама за себя – ступи на меня и иди, там тебя ждут.

Антон подчинился этому зову. Он осторожно ступил одной ногой на ближайший эллипс, попробовал его на прочность. Причудливая ступенька, висящая на воздухе без посторонней поддержки, оказалась крепкой и неподвижной, она легко держала его вес. Убедившись в этом, Антон медленно зашагал по воздушной лестнице, сначала неуверенно, но потом, с каждым шагом его поступь становилась тверже.

Легкий ветерок, трепавший волосы на голове парня, приносил место свежести запахи металла, замешанные на кислом озоновом вкусе.

Он был теплым и сухим, как поток воздуха, направленный лопастями вентилятора.

Антон ненароком глянул вниз. Головокружительный провал казалось, не имел дна, или имел, но его скрывала сизая дымка, полностью заполняя собой все пространство на определенной глубине, до которой было так же далеко, как до заветной мечты.

«Интересно, если я упаду, то сумею дочитать до конца сказку Руслан и Людмила? И что со мной случиться? Я разобьюсь насмерть или проснусь, резко, как от кошмара?» - такая мысль посетила, как бы одну половину его мозга, а вторая механически отмечала шаги.

 

Когда Антону осталось совсем ничего до темного провала, в окружающем мире стали происходить неожиданные изменения. В первую очередь появилась прямо из ниоткуда дымка, не позволяющую четко рассмотреть город, раскинутый перед ним. Она, то густела, то рассеивалась, при этом делая контуры построек размытыми, раздробленными, до безобразия деформированными, а их пропорции искаженными.

Потом все потекло, потеряло даже какие-либо устойчивые формы, словно очертания безумного мира не подчинялись Евклидовой геометрии. 

Вон одна из шпилей высокой башни вытянулась, как огромная указка в руках великана, она, сделав пару изгибов, понизала насквозь движущиеся на безумной скорости автомобили, словно шампур мясо для шашлыка, но те, даже не замечая происшедшего изменения, неслись вперед и исчезали в облаке непроницаемой дымки, сгустившейся на их пути.

Да и сами автомобили претерпели трансформацию. Они неестественно удлинились, вывернулись в спираль и теперь стали более похожи на штопор.

В другом месте широкий рекламный щит, тоньше тетрадного листа, с легкостью срезал стальную толстую трубу, как нож кусок сливочного масла, а на его экране начали проступать размытые буквы, которые невозможно было прочитать. Потом они исчезли, а место них проявилось лицо девочки лет пяти.