Три искры

Три искры

Анастасия Зарецкая

Пролог

Голубые нити, точно змеи, послушно тянулись к ее ладоням. Они обволакивали ее тело туманом, инеем ложились на бархатное платье и, вспыхнув, растворялись где-то внутри, у души.

Они текли по венам девушки вместе с кровью, подсвечивая мраморную кожу золотом.

Точно так. Ведь если простые видящие никогда не лицезрели магию в иной ипостаси, кроме голубой реки, то эта девушка являлась той, кто привык к более благородному сиянию.

Золотому.

Она вдыхала голубую магию, а выдыхала — золотую, облагораживая ее.

Она сама была магией. Ведь эта материя, неподвластная простой человеческой логике, когда-то завладела ее душой, ее телом, стала ее чувством. От прежней жизни ничего не осталось — теперь уж точно ничего. Даже надежда, так долго таившаяся на дне темных глаз, сдалась, исчезла, и тогда девушка окончательно стала той, кто есть сейчас.

Она с идеальным равнодушием наблюдала за тем, что происходит там, внизу, в невообразимой суете и бестолковости.

Она, не чувствуя жалости, вмешивалась в судьбы и ломала их.

Власть все же попала в ее руки.

Да и сейчас, когда она совершала непривычное для себя действо, не дрогнул ни один мускул на ее лице. Один мир сменился другим. На смену теряющей блеск Селии, дымному Стрейну, скалам Кринка и озерам Вайны, на смену ожидающим лицам и горестям пришло нечто иное. Здесь было гораздо более шумно, чем в каком бы то ни было государстве родной Лаэры. Здесь были высокие дома. Здесь были серебряные огромные птицы, и люди разговаривали друг с другом на расстояниях без магии.

Ее почти и не было, этой магии. Небольшие ее клочки прятались под кустами и мостами, и никто — ладно, почти никто — не желал ими воспользоваться.

Если бы надежда продолжала жить, девушку обязательно заинтересовала бы окружающая обстановка. Она бы удивленно взирала на дома, что касаются небес, и на кареты без лошадей. Она бы захотела узнать, чем живут люди в этом странном мире, о чем они переживают перед сном.

Но она не захотела.

Она — раба магии, вечная, непреклонная.

И девушка, разглядев три голубые сияющие искры, души тех, кто был нужен Лаэре, потянулась к ним своим золотом. Коснулась поочередно — каждого, так легко и непринужденно, будто выбирала платье на будущий день, а не меняла чьи-то жизни.

Голубое окрасилось в золотой, даже не превратившись в зеленый.

Души этих троих стали такими же яркими, какими были листья на деревьях. Тех же листьев и тех же деревьев, что росли на территории Лаэры.