Три искры

Катя покачала головой. Фантазия снова разыгралась не на шутку… Бывают ведь такие сны, событий в которых — на год, но длятся они всего десять минут.

Пройдя ещё немного, служанки остановились около неимоверно красивой двери, украшенной разными драгоценными камнями. Или, скорее, то гладкое деревянное полотно, что виднелось между камнями, украшало ее. 

А вот и принцесса. Катя поняла это очень ясно.

Переглянувшись с Бифиной, Севина слабо постучала в дверь. За дверью что-то зашуршало, и звонкий голос с нотками недовольства объявил:

— Войдите.

Бифина с Севиной посмотрели друг на друга ещё раз, и Севина потянулась к золотой ручке двери, посыпанной мелкими сверкающими камешками, похожими на бриллианты. Провернув её, она открыла дверь.

Катя посмотрела вглубь помещения, и в глазах её что-то замерцало от обилия камней и драгоценных металлов.

Пол, состоящий из плиток янтарного цвета, шторы, прикрывающие золотой подоконник, мебель — на них просто невозможно было смотреть. Катя сощурилась, стараясь замечать как можно меньше этого ненормального блеска.

Бифина с Севиной выглядели не лучше, но они, в отличие от Кати, склонились в поклоне.

Ого, а Катя и не сразу заметила, что посреди этой чрезмерной роскоши (или, скорее, пафоса), на миниатюрном золотом троне, украшенном яркими рубинами, сидит девушка примерно Катино возраста. На золотые волосы ее была надета настоящая корона, на тело — пышное платье, на лицо — маска презрения.

Она недовольно посмотрела на вошедших, гордо вздернула нос и спросила невежливо:

— Что надо?

Служанки выпрямились, и Севина произнесла, кивая на Катю:

— Нашли в вашей примерочной, принцесса.

Принцесса внимательно, с ног до головы, осмотрела Катю, а потом недовольно сощурилась. Было сразу понятно, что Катя ей не понравилась, и относиться к ней благосклонно принцесса не собиралась.

— И что вам надо от меня? Вы только зря тревожите мой покой. Из-за какой-то глупой девчонки я должна отвлекаться от собственных дел?.

— Мы не знаем, что с ней делать, — призналась Севина тихо.

Глаза принцессы вспыхнули голубым огнем, словно спички, и она воскликнула:

— Зато я знаю, что делать с вами! Казнить, может быть?

Севина замерла, а в её глазах появился страх.

Зато в глазах Кати страха не было. Исчез. Там была лишь злость — злость на эту глупую, мелкую девчонку, которая собиралась ни за что лишить жизни несчастную служанку! Как можно так бесцеремонно, мелочно пользоваться властью?..