Три искры

Постараться сделать все хорошо, черт, не усугублять… И в таком духе. Лишь только в игре у Альберта все получалось, как надо. Но неудивительно: там он был эльфом, да ещё и таким гордым и несомненно красивым.

— Хочу тебя огорчить, — коварно улыбнулась Ина, — но магия все ещё в тебе. Сияет. Так что ты нам и нужен, Альберт.

— Как вы меня обрадовали, Ина, — пробормотал Аль, совершенно случайно тоже исковеркав имя своей собеседницы — переставил ударение на треклятую «а», сделав свою хозяйку выделяющейся из толпы.

— Вернусь — и хорошо поговорю с тем, кто организовал мне такую подставу.

— Не вернется, — сказал скорее для самого себя кучер.

— Не вернешься, — согласилась Ина. — Потому что ты, дорогой Аль-берт, тот, кто нам нужен. Ты маг, как и я. Разве нам не о чем будет поговорить? Тем более что нам есть, какие тайны рассказать друг другу. Ты будешь говорить мне о нормальных мирах, а я тебе о стрейнерах.

— Идиллия, — отозвался Аль. — Подожди: что там насчет стрейнеров?

Ина засмеялась и ответила:

— У нас накопилось очень много новостей, которыми мы хотим поделиться с вами, селийцы.

Пока совсем не поздно.

Альберт вспомнил воинственное лицо Ивра, который так рьяно хотел защищаться от стрейнеров, и побледнел. Похоже, прямо сейчас ему выпал ну очень любопытный квест: проявить патриотизм и защитить страну, которую не то что не любишь — не знаешь даже.

Будь Ивр на месте Аля, он бы обязательно ринулся в бой.

Альберт же припоминал лекции по основам медицины, которые стояли в расписании на первом курсе универа и которые он с чистой совестью прогуливал, обменивая зачет на коробку конфет, так любимых преподшей.

Он же не медик! Был… А сейчас ему срочно требовалось притвориться мертвым, и Альберт размышлял, как бы это осуществить.

К сожалению, Ина не могла ждать… так долго.

*Ливнуть — уйти (словарь геймеров).

Глава 8

Катарин и Дайна

Они выезжали с королевского двора по дороге гладкой, словно лезвие бритвы, или атласные ленты, или волосы Кати, собранные в высокий хвост.

Катя наблюдала за тем, как они отдаляются от дворца, сквозь окна миниатюрной, но самой настоящей кареты. Высокая стойка воротника того дорожного платья, что подобрала Кате Злафада, сжимала горло. 

По правую руку от Кати сидел Деанит. Лавочка, предназначенная для ещё двоих пассажиров, пустовала.

Обиды на него, как и жалости к себе, не осталось. Внутри Кати, кажется, образовалась пустота. Прежде ее заполняли слезы, но потом они выбрались наружу.