Три искры

Диана не знала, что ей хочется больше — самой поцеловать Квитена или уйти, пока ее не настигло смущение?

— Дверь, — прошептала она. С улицы в дом залетал ветер. — Ты забыл ее закрыть.

Она плавно выскользнула из кольца его рук и щелкнула дверным замком. Потом повернулась к Квитену и встревоженно уточнила:

— Ты, наверное, уже уходишь?

— Не совсем, Дайна, — отозвался Квитен. — Я пришел к тебе ради разговора.

— Но? — уточнила Диана, возвращаясь к тумбочке и подхватывая дневник Марины, чтобы случайно не забыть его.

— Что — но? — уточнил Квитен.

— Не знаю. Обычно в фильмах или книгах после такого высказывания следует «но», — заметила она. 

— И? 

Теперь терялась в догадках Диана.

— Не понимаю, на что ты намекаешь, — призналась она.

— Сначала следует «но», а потом «и». Он произнес это, и... — Квитен поиграл бровями. Намекает. И примерно понятно, на что —такое вслух приличные дамы не озвучивают.

— Меня пугают те фильмы, которые ты смотришь.

— Про это я читал.

Диана покраснела — она, по случайному совпадению, тоже читала подобное, и посоветовала:

— В следующий раз, когда зайдешь в наш книжный, за пять метров обходи стеллажи книги с обложками, на которых у женщин глубокое декольте, а мужчины и вовсе обнажают пресс.

— У нас тоже такое пишут, — отозвался Квитен.

— Вот это да, — Диана хмыкнула. — Вечная тема. Так о чем ты хотел поговорить?

Квитен улыбнулся. И почему он так обворожительно улыбается? Ведь не подрабатывает моделью с обложки как раз-таки похожей книги.

— Может быть, пригласишь? Я расскажу.

— Приглашаю, — Диана махнула рукой. — Соседей нет, и где они, я не знаю. Садись, наверное, на диван или в кресло, я пока дневник отнесу.

— Я буду скучать, — признался Квитен.

— Я уйду всего лишь на минуту!

— Почти сутки не виделись.

— Я не привыкла так быстро переходить на новый уровень отношений, — стояла на своем Диана.

— Я тебя научу.

Диана вздохнула, и Квитен вновь наградил ее улыбкой.

Хорошо, что она сейчас не смотрела на свои руки: они дрожали. Ей никто и никогда так не улыбался. Все мужчины, до того встреченные в ее взрослой жизни, делились на две категории: соигроки, с которыми она совершала рейды, и клиенты, которые (в отличие от Квитена), вежливо отвечали на вопрос касательно пакетов.