"Санкт-Петербург— вечность слез"

А я почувствовала себя опустошенной, наверное, не стоило говорить об этом, все-таки- это мои страхи, мало ли, что может ему придти в голову. Но уже поздно, теперь он знает то, чего я боюсь больше всего и может этим воспользоваться в любую минуту. Да, думать о потом говорить, я, наверное, уже никогда не научусь. 

—Темноты?— переспросил Майлз.

Тут я не сумела ответить ничего связного, потому что из моих глаз снова хлынули слезы, которые я навряд ли сумею объяснить. Он снова прижал меня к себе, и мы сидели молча пока я не перестала реветь.

—Я не верил тебе. Тогда, когда ты всем рассказывала, что видишь призраков, я думал, что ты врешь, поэтому решил проучить тебя,— виновато произнес он.

—И поэтому вырядился приведением и среди ночи пришел ко мне в комнату и напугал меня до смерти, что я стала опасаться своих видений?

—Стала опасаться?! Ты, что реально их видишь?— удивился он.

Да уж, как пять лет назад не верил мне, так и сейчас считает меня ребенком с больной фантазией.

—Ничего тебе не скажу, вдруг ты опять вырядишься, как клоун и придешь ко мне ночью, попугать. Или сдашь меня в психушку.

—Так ты, видишь.

Он произнес это так, будто услышал что-то абсолютно не реальное. Хотя, и я наверное тоже не поверила бы своим ушам, если б услышала такое, скорее всего я бы решила, что этот человек либо выдумщик либо псих. 

—Забудь,— поспешила сказать я, но было уже поздно, эта мысль уже успела добраться до мозга Майлза.

Я вообще с тех пор, как Майлз решил меня напугать больше никому не рассказывала о своих способностях. Кому хочется быть посмешищем? Ведь все равно, никто не поверит, а доказательств у меня нет. Правда мама, и Роберт верили мне, не называли меня не нормальной или выдумщицей. Ну, а так как Амабель была моей самой лучшей подругой и по-настоящему близким мне человеком, то и ей я тоже рассказала о своих способностях по секрету.

Тут в палату вошла Алла с медсестрой, они тут же выставили Майлза за дверь.  

Алла ничего не сказала, только огорченно взглянула на меня, кажется, она думает, что это ее вина.