"Санкт-Петербург— вечность слез"

Интересно, Джонатан уже вернул тетрадь Майлзу? На часах десять утра, я спустилась к завтраку.  

За столом все уже были в сборе, все кроме Джимми. Я села на свободное место между Майлзом и дядей Генрихом. 

—Приятного аппетита,— пожелал мне Майлз и представил тарелку с овсяной кашей, с кусочками сухофруктов.

—Приятного,— улыбнулась я ему.

—Эсми, как спалось? Выглядишь свежо,— обратился ко мне дядя.

За все пребывание в России я разговариваю с ним в четвертый раз, а завтракаю впервые.  

—Отлично, спасибо,— застенчиво улыбнулась я ему.

—Правда?! И что же тебе приснилось?— поинтересовался Джонатан, его темные, черные волосы были слегка взъерошены.

Он сидел прямо напротив меня.

—Обман. Меня ограбил один мошенник.

—Какой кошмар, его нашли?— спросила Амабель.

—Нет, наверное, потому что тебя не было в этом сне,— ответила я.

—Ну и кто это был?— продолжал Джонатан.

Кажется, он решил проверить мою фантазию или нервы.

—Его звали Джон. Кстати, можно, как-нибудь сократить имя Джонатан? Например, Джон?— ехидно улыбнулась я.

—Вы знакомы?— удивился Майлз.

Значит, Джонатан еще не вернул ему тетрадь.

—Уже да,— ответила я.

—А куда подевался торт?— раздался удивленный голос Аллы.

Нависла тишина. 

—Милая, ты уверена, что после ужена что-то осталось?— спросил дядя Генри. 

—Я... Нет, но мне, казалось, что что-то осталось,— растеряно произнесла она.

—И вам не показалось,— раздался знакомый голос.

Я вздрогнула, мое ошеломленно состояние осталось не замеченным, как и внезапно возникший среди комнаты Рубен, он медленно уселся на место за столом, предназначенное для Джимми, рядом с Джонатаном и Ники.

—Приятного аппетита,— улыбнулся он мне,— Ты действительно собираешься рисовать пентакль?

—Что?— удивилась я,—Глупости, ты что был там?— тихо произнесла я, глядя в тарелку.

—Где?— недоумевая спросил Майлз.

До чего же у него отличный слух.

—Очень странно, что ты меня не заметила,— ответил Рубен.

—Нет ничего странного, этой ночью было очень темно,— пояснила я, произнося слова еще тише.

—С кем ты разговариваешь?— спросил Майлз, наклонившись к моему уху.

—Ни с кем.

Майлз! Если бы он не знал обо мне больше, чем ему положено, навряд ли он прислушивался к  каждому произнесенному мною слову. 

—Это вовсе не при чем, тебе действительно стоит говорить тише,— еле слышно сказал дядя, будто он прочитал мои мысли.

Я удивленно уставилась на него.

—Зайдешь ко мне в кабинет после завтрака?— спросил он, улыбнувшись мне.