Дети полутени

Такое, – он развел руками, – прямо из ряда вон.

– Ну, – она подняла глаза, – свадьба разве что.

– Свадьба?

– Да. Как-то на собрании к нам вывели мальчика и девочку. Красивенькие такие, помню. Как куколки. Мальчик во фраке, девочка в белом платье с фатой. Кто-то из наставников говорил, что это, мол, жених и невеста. Плоть от плоти Отца Искупителя. Так и сказал, я помню. Что через них он явится в мир. Они ходили туда-сюда, а мы пели и хлопали.

– Что это были за дети?

– Не знаю. Больше я их не видела.

Ни до, ни после.

– Еще, позвольте. Вы помните детскую передачу «Страна радости»?

«Страна радости»? – переспросила она, нахмурив лоб. – Это… это… подождите, «Страна радости». Это та, где был тот клоун, который играл на дудочке? Еще имя у него было такое смешное. Как же… э…

– Фунтик, – подсказал Дубов.

– Да, точно, Фунтик. Что-то такое припоминаю. А что?

– Ваш сын, Петя… часто ее смотрел?

– Смотрел, конечно. Часто или нет, сказать уже не могу. Наверное, часто. Старался не пропускать.

Все ее смотрели, хорошая передача была. Мультики там, помню, показывали. Еще клоун этот…

– А что вы пели?

– Что? – Светлана не поняла вопроса.

– Вы говорили, что на собраниях вы часто пели. Пели и тогда, в Софийском соборе, когда за вами приехал ОМОН. Вот я и спрашиваю – что. Какие конкретно песни? Хоть строчку не вспомните? Хоть пару слов?

Она затянулась сигаретой, поерзала в кресле, прищурила глаза, вспоминая.

– Ну… знаете, Сергей, – смущенно улыбнулась, – вот честно, не вспомню.

Из головы совсем вылетело. За столько-то лет, неудивительно. Помню только, что пели о чем-то таком хорошем, светлом. Вот поешь и свет переполняет тебя. Хорошо так становится, легко, радостно. Как будто… не знаю даже. Как будто солнечный свет пьешь.

Она замолчала, держа сигарету во рту, определенно что-то вспоминая.

– Это мне тогда так казалось, – добавила она тихо.

– А теперь?

– Теперь? Теперь я начала думать об этих песнях и мне кажется, что сегодня я не засну.

Давайте закончим на этом.

– Хорошо. Я и так очень благодарен вам за разговор.

– А вот еще, – поспешно сказала она, словно боясь забыть. – Вы спрашивали про странное. Наших детей иногда куда-то уводили, Петю тоже. Возвращался он всегда какой-то заторможенный, вялый. Как будто под гипнозом, или его там накачивали чем-то. Говорили, что Петя особенно приглянулся отцу. Ну, Отцу Искупителю. Я радовалась этому. Петя правда был хорошенький.