Хозяйка замка Уайтбор

«Кавертхол», — пояснила миссис Трелони. Ночью вид её изменился. Туман, протянувший между холмов свои жадные лапы, приглушил огоньки в домах, что придало пейзажу слегка потусторонний оттенок. Казалось, что деревня не вполне принадлежит этому миру.

Я вспомнила, как меня поразила первая встреча с Лайбстером: он был одним из фоморов — существом, постоянно балансирующим на грани между нашим миром и Той Стороной. В Думаноне складывалось впечатление, что фоморами были абсолютно все.

— Вижу, люди здесь совсем по-другому относятся к фейри, чем в столице.

— Это верно, — согласилась вдова. — Здесь никто не подойдет ночью к амбару, если оттуда доносится звук молотьбы. Даже самые отъявленные скептики, отправляясь на болота, не забывают прихватить склянку со святой водой или мешочек соли. Или могильной плесени, если соль слишком дорога.

В Эшентауне фейри были легендой. Здесь они постоянно заглядывали вам через плечо.

— Рядом с Уил-Дейзи действительно есть лабиринт сидов? — не удержалась я от вопроса.

Миссис Трелони спокойно кивнула.

— Старое волшебство, но вполне действенное. — Острый взгляд блеснул в полутьме кареты. -Знаешь, в чем проклятие лабиринта? Ты всегда идешь по проторенному пути. Ни шагу в сторону. Никакой свободы.

Помолчав, она решительно произнесла:

— Фейри любят таких, как ты — любопытных девушек с горячим сердцем, но не вздумай играть с ними в игры! Это тебе не кошельки по дилижансам искать!

«Значит, она все-таки меня узнала».

— На первый взгляд ты неплохо разбираешься в людях, однако любой сид заморочит тебе голову без труда.

Лучше с ними вообще не связываться, иначе может случиться всякое... Была девочка из шахтерского поселка — стала служанка королевы Мейвел. Был подполковник Уэсли — стал новый Нуада Серебряная Рука, и легенда подчинила его, увлекла за собой.

От неожиданности я даже подскочила:

— Вы знали моего отца?!

— Очень мало. Он ведь редко приезжал сюда. Военная академия, потом армия... Но я живу здесь давно, и видела многое.

Кажется, миссис Трелони пыталась предостеречь меня от чего-то.

Нечто похожее говорил в свое время Амброзиус, представлявший волшебный мир как тележное колесо, надетое на прочную ось. Колесо, для которого характерно бесконечное вращение и повторение пройденного.

— Легенды повторяются, — сказала миссис Трелони с необычной серьезностью в голосе. — Меняются исполнители, но роли на Той Стороне век за веком остаются все те же. Смотри, чтобы Мейвел не затянула в свою сеть и тебя.