Между мирами. Сквозь миры

Но при этом я щедро делюсь провизией с населением, что делает меня в их глазах «Великодушным» Королём – отсюда и прозвище. Сложность в том, что они не видят эту тюрьму, в которой живут, и позволяют мне делать абсолютно всё, что взбредёт в голову, издавать любые законы и ставить любые запреты. В этом одновременно и гениальность, и идиотизм моей политики, собственно.

– Неужели все такие глупые, что не видят этого? – удивился Айрес. – Хотя я тоже не видел...

– Ты и не мог видеть, ты же смотришь на это сверху, будучи принцем.

– Политика – это сложно, – заметил Айрес.

– Я не могу просто так это всё принять, – тихонько сказал Бельфегор.  

Я услышала, что кто-то встал из-за стола. Отойдя на несколько метров, я устремила свой взгляд в окно, сделав вид, что меня там не было, и я ничего не слышала.

– Послушай, Лю... – неуверенно начал он. – Ты извини меня, ты ведь из-за моих слов так разозлилась. Я не хотел тебя задеть.

– Да это ты извини. Не стоило вываливать это всё на тебя.

– Да ладно... – улыбнулся он. – Зато теперь я знаю настоящую тебя. Знаешь, интересно было бы узнать, какая же ты на самом деле.

– Что-то между той, к которой ты привык, и той, которую только что видел.

– Понятно, – продолжал улыбаться он. – Рен сказал, что вспыльчивость – это нормально для тебя. Интересно, каково это: жить вечно? Такое чувство, что вы с Реном знакомы целую вечность, он будто знает о тебе всё. Он ничуть не удивился твоей вспышке гнева и даже назвал это милым.

– Каково это – узнаешь в скором времени, ты ведь сам стал демоном. А с Реном мы и правда знаем друг друга от и до, мы пережили много всего.

– Много всего? Это ты про сражения?

– Ну а ты думаешь, легко управлять целым миром? Когда ты был человеком, ты готовился управлять государством. Всего лишь одним небольшим государством. Знаешь, сколько таких государств может поместиться в Аду? Мы управляем огромной территорией, многочисленным населением, так что мы пережили кучу событий. И сражений в том числе.