Между мирами. Предыстория

Держа руки в задних карманах джинсов, он опирался на одно выпрямленное колено, согнув и расслабив другое – это была его обычная поза. Взгляд, устремлённый в пустоту, давал понять, что ситуация напрягала, а возможно, и пугала его.

Солнечный свет сюда не проникал, светила лишь горстка свечей в другом конце коридора, что накаляло обстановку, но, в то же время, делало её достаточно интимной для разного рода разговоров. Казалось бы, в разгар войны совсем не время для обмена душещипательными историями и тайнами давно ушедших дней, но, с другой стороны, когда, если не сейчас? Мы ведь даже не были уверены, что доживём до рассвета.

Тишина, обволакивавшая подземелье, была настолько идеальной, что мы вовсе не чувствовали присутствие друг друга. Казалось, словно мы парим в вакуумном пространстве, не слыша звуков, не видя света, не ощущая тепла или холода.

– Почему здесь так пусто? – спросил я, сам не осознавая, к кому из родителей обращаюсь.

– Специальное заклинание, – равнодушно ответил отец, продолжая смотреть в никуда.

– Мы словно под небольшим куполом, поглощающим звуки, запахи и свет извне, – добавила мама, тоже не особо вкладывая эмоции в свои слова. По моей коже пробежал холодок.

Несколько минут все молчали, не находя больше нужных слов для поддержания беседы. Я начал бояться задавать вопросы.

– По кому ты скучаешь больше, – неожиданно спросил отец, – по Белу или по Асмодею?

– По Рену, который не задавал странных вопросов, – ответила мама, не поднимая головы. Я слегка расслабился и даже улыбнулся, потому что впервые увидел кого-то, кто мог так просто и прямо говорить с отцом. С Реном, Королём Демонов. С тем, кто всегда был для меня свирепым монстром, не позволявшим никому себе перечить.

– Я поймал себя на мысли, что ревную к воспоминаниям, – задумчиво продолжал отец.

– Ты пытаешься подловить меня? Мило, – с усмешкой отвечала мама, – но нет, я давно не вспоминала про Бела. И вряд ли вспомнила бы, если бы ты сам о нём не заговорил.

– Прости, если обидел тебя, – неожиданно мягко сказал отец, повернувшись к маме лицом. Для меня этот нежный тон был настолько непривычен, что я от удивления потерял дар речи.

Мои отношения с Реном никогда не складывались.