Между мирами. Предыстория

Рен нежно обнял меня, терпеливо дожидаясь, когда его объятия хоть немного залечат мои душевные раны. В этих объятиях сейчас было всё, чего я когда-либо хотела.

И тем не менее... разве так можно? Сейчас, когда мне так нужна была поддержка, я позволила Рену проявить ко мне нежность, пользуясь тем, что он никогда не откажет. Но насколько надо быть бесчеловечной, чтобы разрешать кому-то к себе прикасаться только в моменты грусти? Всё это время мы были так далеки, я держала дистанцию, думая, что теперь моя единственная любовь – Бельфегор.

А сейчас, стоило Белу ранить меня, как ледяная завеса пала, и я подпустила заботливого Рена поближе. Насколько испорченной я стала?

– Захочешь вернуться – я всегда приму тебя обратно, – неожиданно сказал он. – Я сразу говорил, что человек не сможет понять тебя, даже если любит всем сердцем. Его душа не способна выдержать такие удары. Сейчас он просто забьётся в угол и будет думать, как же ему жить дальше.

– Зачем, Рен? Зачем ты всё ему рассказал? – плача, кричала я. – Ты ведь всё разрушил… Что мне делать теперь? Я совсем одна.

..

– Ты обвиняешь меня, обнимая? – усмехнулся Рен. – Ты совсем не меняешься, Лю.

– Я не могу обнять никого другого... Потому что у меня просто нет никого...

Да, у меня никого нет, кроме тебя. Ни одной души. Пусть я и подлая, пусть использую тебя в своих целях и постоянно причиняю боль... ты единственный, кто ещё остался в моей жизни. Вряд ли ты когда-нибудь снова сможешь любить меня, но спасибо, что, несмотря на обиду, ты продолжаешь меня поддерживать.

Прости, что я такая недостойная.

– Маленькая моя, милая Люси, я всегда буду любить тебя. Буду любить в тебе всё. Я ведь поклялся на нашей свадьбе, помнишь? И мои чувства не угасли ни за те два тысячелетия, что мы прожили, ни за тот век, что ты принадлежала другому. Моё сердце будет вечность принадлежать тебе.

Слова, крутившиеся в моей голове в тот момент, резко исчезли. Не сказала бы, что я услышала что-то неожиданное, возможно, я даже предполагала нечто подобное, но... Никакие догадки и мысли не сравнятся с тем нежным и ласковым голосом, что шептал мне на ухо любовные признания, с теми сильными, но такими мягкими руками, так бережно обвивавшимися вокруг моей талии и делавшими меня в этих объятиях хрупкой и слабой.

Ничто не сравнится со стуком сердца, который был так отчётливо слышен в окружавшей нас пустоте. С тем теплом, что я ощущала, прижимаясь к широкой груди. Со сладким запахом дыма, обволакивавшим его идеальное, мускулистое тело.