Между мирами. Предыстория

Я был поражён настолько, что не мог вымолвить ни слова, я просто стоял и смотрел на неё.

Она наклонила голову на бок и улыбнулась, словно давая понять, что я должен что-то сказать.

– Та песня... – тихо спросил я.

– Её пела я, – ответила леди. – Я знала, что ты придёшь сюда. Я ждала, Бельфегор Эйдельман. Меня зовут Люси. Я – душа Бездны.

– Ду... ша? – поразился я. Я никогда не верил в сказки, но в памяти отложилось ещё с детства то, что Душа Бездны – бессердечный демон, играющий с чувствами людей.

В ответ она лишь усмехнулась, продолжая всем своим видом давать понять, что она занимает здесь главенствующую позицию.

– Да, Душа. И зачем ты явился в мой личный мир? – спросила она, интонационно выделив слово «личный».

– Я пришёл к Вам, потому что мне нужна Ваша помощь! – не подумав, как на духу выпалил я, стараясь быть вежливым, чтобы она ненароком не отказала мне в просьбе.

Она рассмеялась, и я увидел то, что мечтал увидеть целых одиннадцать лет – истинное и искреннее выражение лица женщины, на которую я мог смотреть часами, пытаясь разгадать её загадочный взгляд и едва просматривавшуюся улыбку. В этот момент я не знал, как реагировать на её насмешку, но не мог отвести от неё свой взгляд. Живая королева была в разы красивее, чем на портрете, и теперь меня влекло к ней в несколько раз сильнее.

– Вот как... – смеялась она. – А что я получу взамен? Неужели ты думаешь, что я стану помогать тебе просто по доброте душевной?

– Не хотите же Вы бросить меня в этом пустом мире одного? – с досадой спросил я, понимая, что вряд ли ей есть дело до кого-то, вроде меня. Да и предложить взамен мне было нечего.

– Мне всё равно, что случится с тобой.

– Но я же наследник престола! – воскликнул я, не найдя других аргументов.

– А мне-то что? – ответила она, разведя руками.

– Но... – я не знал, что ещё сказать в свою защиту, чтобы убедить её помочь мне.

– Так что же ты хочешь, мальчик? – поинтересовалась она, перебив мои размышления.

Меня очень раздражал её самовлюблённый, надменный тон. Даже игрушки, которыми была завалена комната, казалось, смеялись надо мной. Ни за что бы я не подумал, что столь прекрасная женщина может вести себя так грубо. Но я, всё же, задумался над её словами.