Кузнечик

Кухня соседствовала со столовой, и большой белый стол, покрытый белой же вязаной скатертью, такого же цвета венские стулья, поражали какой-то инородностью, были неуместны здесь. «Странная же была эта прабабка», – подумал Захаров.

Сержик сноровисто подбрасывал полешки в небольшой чугунный отопительный котел, в котором уже гудело пламя. Истопник был нахмурен и озабочен.

– Вы знаете, а котел-то теплый был, заявил он. Кто-то за домом присматривает. Наверное, та, бабкина помощница.

– Наверное, – без интереса откликнулся Захаров.

– Ну что встали, когда жрать-то будем? – сердито воскликнул Сержик, – Давайте уже, несите!

Захаров с Люськой повернулись, и уже открыли дверь, когда с улицы кто-то несмело постучал.

Глава четвертая

Молодые люди замерли, переглянулись, и, наконец, Захаров произнес:

– Я пойду, открою.

– Все пойдем, – возразила Люська, – а то я боюсь.

Никто не возразил, и троица двинулась к входной двери. Захаров нажал на ручку, дверь отворилась, и они увидели в палисаднике, на полпути к калитке, невысокого человечка в темной куртке, валенках, и кроличьей шапке.

– Вы кто такие? – спросил человечек низким голосом. – Вы зачем здесь? Вы что, не знаете куда попали?

– Знаем, – ответил Сержик, – это прабабушки моей дом. Имею право!

– Так ты Алабин, что ли?

– Да, Алабин. А вы кто?

– Это неважно. Только оставаться вам здесь опасно. Местные боятся к дому приближаться.

– Да мы только переночуем, отдохнем и уедем, – ответил Сержик. – Вроде все тихо.

– Да? Тихо? Точно тихо? – Он помолчал, задумчиво покивал головой, и снова взглянул на непрошеных гостей. – Ну, если ты Алабин! Тогда смотрите сами. Я вас предупредил. Если что, бегите ко мне. Я тут недалеко живу. Дом с большой сосной. Спросите деда Анатолия. И вот еще что, – дед Анатолий порылся в карманах. – Вы крещеные?

– Сержик оглядел друзей, и, получив утвердительный кивок, ответил:

– Да, все.

– А кресты у всех есть?

Люська сказала:

– У меня нет. Я его не ношу.

– Тогда вот, – сказал человечек, – я кладу здесь крест, надень его на себя обязательно.

Он наклонился, и что-то положил в снег у тропинки. Люська сорвалась с крыльца, чтобы взять подарок, но дед Анатолий вдруг резко подался назад к калитке, и встревожено закричал:

– Назад! Стой, где стоишь!

И перекрестил Люську.