Лгунья

Настолько, что когда раздается стук в дверь, я уже не сразу вспоминаю, что нахожусь в роскошной незапертой темнице, и спокойно кричу: «Входите, открыто!»

Юноша оторопело застывает на пороге, потом спохватывается и, представляясь,  склоняет темноволосую голову в столь церемонном поклоне, что мы с Каей, переглянувшись, дружно хихикаем.

Но молодой человек уже полностью обрел самообладание. Ловко обойдя разлегшихся на ковре игроков, он разворачивает и прикладывает к стене над бюро  плотный лист.

- Его светлость велел повесить… вот здесь… - аккуратно прикрепив лист,  юноша отходит, давая нам возможность рассмотреть.

- Просто календарь, - Кая разочарованно шмыгает покрасневшим носиком.  – А почему там одно число черным обведено?

- Это день, в который мне придется покинуть этот гостеприимный замок, - объясняю я, поднимаясь.

* * *

- Открыто! – уже привычно кричу я.

За дверью какое-то шуршание. Моя горничная отсутствует. Отворяю сама. На лестнице нагруженный башней разнообразных томов пританцовывает, пытаясь удержать всю эту книжную конструкцию в равновесии при помощи одной руки, давешний темноволосый юноша Ланс.

Постучать он ухитрился, а открыть дверь оказалось сложнее. Тянусь, чтобы перехватить, но он уворачивается и роняет свою ношу уже на ковер в башне. 

Подбираем, складывая в две стопки на бюро. Подняв последний томик, Ланс задерживает его в руках, рассматривая, затем поднимает на меня смущенные глаза цвета кофе с корицей и спрашивает: 

- А вы… вы на самом деле… разбираетесь в геометрии?

Мне хочется расцеловать его.

За оригинальную версию надоевшего вопроса.

- Немного, - признаюсь я. – А что?

- Ничего, - поспешно говорит он. – Просто у меня такой же учебник. Его светлость говорит, он лучший, но сложный.  Хорошо, что в библиотеке не один экземпляр. Я еще не все книги из вашего списка нашел, но, думаю, отыщутся и оставшиеся. У его светлости самая полная библиотека на континенте! – прибавляет он с гордостью.

– Но вот журналов, где печатают романы с продолжением, у нас точно нет. Его светлость сказал, что это бульварная пресса. Буду возвращаться из форта, поищу на бульварах.

На лестнице опять какая-то возня. Это Кая. Она не стучит. Просто распахивает дверь. Наверное, ногой. В руках у нее поднос с моим ужином, на выразительной мордашке  истаивает лукавое оживление,   переходя в нарочито безразличную мину.